Образец (3) полной жалобы на формуляре в Европейский Суд по правам человека (Страсбургский Суд).

 

Данный документ в других форматах можно скачать здесь: .

 

Жалоба в Европейский Суд по правам человека (Страсбургский Суд) на нарушения:

  • права подозреваемого в совершении преступления сохранять молчание и не свидетельствовать против самого себя (статья 6(1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод);

  • права лица быть уведомленным о характере и основаниях предъявленного ему уголовного обвинения, а также иметь возможности для своей защиты и осуществлять ее (статья 6(1), (3)(a), (b) и (c) Конвенции о защите прав человека и основных свобод);

  • права лица считаться невиновным в совершении преступления до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком (статья 6(2) Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

 

Voir Notice

See Notes

См. Пояснительную записку
RUS

 

Numéro de dossier     

File-number

Номердосье    

 

COUR EUROPÉENNE DES DROITS DE L’HOMME

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 

Conseil de l'Europe — Council of Europe
Strasbourg, France — Страсбург, Франция

 

 

REQUÊTE

APPLICATION

ЖАЛОБА

 

 

présentée en application de l’article 34 de la Convention européenne des Droits de l’Homme,
ainsi que des articles 45 et 47 du Règlement de la Cour

under Article 34 of the European Convention on Human Rights
and Rules 45 and 47 of the Rules of Court

в соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции по правам человека
и статьями 45 и 47 Регламента Суда

 

IMPORTANT: La présente requête est un document juridique et peut affecter vos droits et obligations.
This application is a formal legal document and may affect your rights and obligations.
ВАЖНО: Данная жалоба является официальным юридическим документом и может повлиять на Ваши права и обязанности.

 

I. LES PARTIES
THE PARTIES
СТОРОНЫ

A. LE REQUÉRANT / LA REQUÉRANTE
THE APPLICANT
ЗАЯВИТЕЛЬ

(Renseignements à fournir concernant le / la requérant(e) et son / sa représentant(e) éventuel(le))
(Fill in the following details of the applicant and the representative, if any)
(Данные о заявителе и его представителе, при наличии такового)

1. Nom de famille / Surname / Фамилия заявителя ИВАНОВ

2. Prénom(s) / First name(s) / Имя (имена) и отчество ИВАН ИВАНОВИЧ

Sexe: masculin/féminin  Sex: male/female  Пол: мужской/женский

3. Nationalité/Nationality / Гражданство РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

4. Profession / Occupation / Род занятий БЕЗРАБОТНЫЙ

5. Date et lieu de naissance / Date and place of birth / Дата и место рождения ДАТА И МЕСТО РОЖДЕНИЯ

6. Domicile / Permanent address / Постоянный адрес АДРЕС

7. Tel. № / Номер телефонаТЕЛЕФОН

8. Adresse actuelle (si différente de 6.) АДРЕС
Present address(if different from 6. /Адрес проживания в настоящее время(если отличается от п 6)

9. Nom et prénom du / de la représentant(e)*
Name of representative* / Имя и фамилия представителя*

10. Profession du / de la représentant(e)

Occupation of representative / Род занятий представителя

11. Adresse du / de la représentant(e)

Address of representative / Адрес представителя

12. Tel. №/ Номер телефона  Fax № / Номер телефакса

В. LA HAUTE PARTIE CONTRACTANTE
THE HIGH CONTRACTING PARTY
ВЫСОКАЯ ДОГОВАРИВАЮЩАЯСЯ СТОРОНА

(Indiquer ci-après le nom de l’Etat / des Etats contre le(s) quel(s) la requête est dirigée)
(Fill in the name of the State(s) against which the application is directed)
(Укажите название государства, против которого направлена жалоба)

13. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

* Si le / la requérant(e) est représenté(e) joindre une procuration signée par le / la requérant(e) en faveur du / de la représentant(e).
A form of authority signed by the applicant should be submitted if a representative is appointed.
Если заявитель действует через представителя, следует приложить доверенность на имя представителя, подписанную заявителем.

КРАТКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ СУЩЕСТВА ЖАЛОБЫ

Заявитель полагает, что его право на справедливое судебное разбирательство при рассмотрении предъявленного емууголовного обвинения в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере было нарушено тем, что подавляющее большинство подлежавших доказыванию обстоятельств:

не было содержательно раскрыто в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном приговоре суда, то есть, Заявитель в нарушение статьи 6(3)(а) Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) не был в полной мере уведомлен о характере и основаниях предъявленного ему обвинения, что, в свою очередь, лишило его гарантированных статьями 6(3)(b) и 6(3)(с) возможностей подготовиться к эффективной защите в судах первой и кассационной инстанций и фактически осуществить ее, или

со всей очевидностью и вопреки требованиям закона не было установлено судами первой и кассационной инстанции на основе достаточной совокупности доказательств, что свидетельствует о явном и существенном выходе судов за пределы предоставленных им полномочий по оценке доказательств и нарушении предусмотренного статьей 6(2) Конвенции права Заявителя считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком, или

в нарушение закона было установлено исключительно на основании свидетельства Заявителя против самого себя, полученного от него без разъяснения права сохранять молчание и последствий отказа от него, что противоречит праву на справедливое судебное разбирательство, предусмотренному статьей 6(1) Конвенции.

При этом каждое из обстоятельств, подлежавших доказыванию, о которых идет речь, было критическим с точки зрения возможности признать Заявителя виновным в совершении вмененного ему преступления, так как отсутствие любого из них, в том числе, недоказанность, в соответствии с законом должно было привести к выводу о его невиновности.

II. EXPOSÉ DES FAITS
STATEMENT OF THE FACTS
ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

(Voir § 19 (b) de la notice)
(See § 19 (b) of the Notes)
(См. § 19 (б) Пояснительной записки)

14.1. В данном разделе изложены обстоятельства, касающиеся заявленных в настоящей Жалобе нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция). В тексте даются ссылки на приложения в соответствии с их нумерацией в разделе 21 настоящей Жалобы. При цитировании документов текст заключается в кавычки и выделяется курсивом.

14.2. Приговором N-ского районного суда L-ской области от 03 апреля 2009 года (см. Приложение № 1 к настоящей Жалобе) Заявитель признан виновным в совершении преступления, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 30, пунктом «г» части 3 статьи 228-1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). В соответствии с формулировкой обвинения, содержащейся в приговоре, ему вменено «приготовление к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере».

14.3. Заявитель признан виновным в совершении преступления при следующих обстоятельствах:

«…25.11.2008 г. в ночное время, более точно установить время не представилось возможным, [он,] заведомо зная, что героин является наркотическим средством, запрещенным в свободном обороте…, находясь около поста № 6 ИК-НОМЕР [исправительной колонии]…, незаконно хранил при себе с целью дальнейшего сбыта… героин… массой 4,24 грамма, что… отнесено к особо крупному размеру наркотических средств. Указанное наркотическое средство он незаконно хранил при себе до 25.11.2008 [г.], преступный умысел на сбыт не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, когда в 00 часов 45 мин. [26.11.2008 г.] при проведении оперативно-розыскных мероприятий… [Заявитель] был задержан…, после чего в ходе осмотра… указанное наркотическое средство… было обнаружено в левом кармане одетых на нем брюк и изъято».

14.4. В своем приговоре суд привел следующие доказательства, обосновывающие, по его мнению, виновность Заявителя в совершении вменяемого ему преступления (содержание доказательств приводится в изложении суда):

14.4.1. Показания Заявителя, который частично признал свою вину, но указал, что у него не было умысла на сбыт наркотических средств. Заявитель рассказал, что ему позвонил его знакомый Петр Петров, отбывающий наказание в исправительной колонии, и попросил привезти к ее территории сверток, находившийся в почтовом ящике № НОМЕР дома № НОМЕР по улице УЛИЦА в городе L-ске, пояснив, что в нем находятся деньги – карточный долг. Заявитель также показал, что он забрал из указанного почтового ящика красный полиэтиленовый пакет, края которого были «запаяны», после чего поехал с ним к территории колонии, где вновь созвонился с Петром Петровым, попросившим его остановиться напротив вышки поста, достать сверток из красного пакета и включить фонарик на зажигалке. Заявитель объяснил, что, открыв пакет, он увидел в нем не деньги, а прикрепленный скотчем к зажигалке и трем батарейкам сверток с порошком белого цвета, в котором он, как человек, который сам употребляет наркотики, узнал героин. В связи с этим он вновь созвонился с Петром Петровым и сообщил ему, что перебрасывать наркотики не будет, а заберет их себе, после чего отключил телефон и стал уходить от забора колонии, положив сверток себе в карман. В ответ на вопросы суда Заявитель пояснил, что он решил забрать героин для своего личного употребления, не стал отделять сверток с наркотиком от зажигалки и батареек, так как боялся порвать его и рассыпать порошок, не успел дойти до ожидавшей его машины и был задержан сотрудниками колонии, и что он не оспаривает саму по себе массу изъятых у него наркотических средств;

14.4.2. Показания оперуполномоченного Управления [по L-ской области] Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков (далее – УФСКН) С.С. Сидорова, рассказавшего, что к ним в отдел УФСКН поступила оперативная информация о готовящейся переброске наркотических средств на территорию колонии, которую должен был осуществить Заявитель. Подъехав вместе с другими сотрудниками УФСКН В.В.Викторовым и А.А.Алексеевым, а также двумя понятыми к  территории колонии, они увидели подходившего к ее забору Заявителя, личность которого была ему известна. С.С. Сидоров пояснил, что все они подошли к Заявителю, представились и с целью проверки поступившей к ним оперативной информации доставили Заявителя в отдел охраны колонии, где предложили выдать имеющиеся у него запрещенные предметы. В ответ на это Заявитель сказал, что у него в левом кармане брюк находится сверток с героином. С.С. Сидоров достал из кармана Заявителя зажигалку с фонариком, к которой были прикреплены три батарейки и полиэтиленовый пакетик со светлым порошком. На вопрос, что это за вещество, Заявитель, по словам С.С. Сидорова, ответил, что это – героин, который он должен был перебросить на территорию колонии. Заявитель поставил все необходимые подписи на составленном по результатам данного мероприятия акте и конверте, в который были запечатаны изъятые у него вещи, никаких замечаний не высказывал;

14.4.3. Показания сотрудника УФСКН В.В.Викторова, а также двух понятых Б.Б. Борисова и А.А. Александрова, участвовавших в оперативном мероприятии в отношении Заявителя, которые аналогичны показаниям С.С. Сидорова;

14.4.4. Рапорт на проведение оперативно-розыскного мероприятия в отношении Заявителя и соответствующее постановление о его рассекречивании. Из рапорта следует, что согласно оперативной информации Заявитель сбывает наркотическое средство героин путем перебрасывания его на территорию колонии;

14.4.5. Акт о результатах выявления и пресечения преступления в результате оперативно-розыскного мероприятия, в котором зафиксированы обстоятельства задержания Заявителя и выдачи им героина, соответствующие показаниям С.С. Сидорова;

14.4.6. Справка об исследовании и заключение эксперта, подтверждающие, что изъятое у Заявителя вещество является героином общей массой 4,24 грамма.

14.4.7. Показания матери Заявителя А.А.Ивановой, подтвердившей, что ее сын употребляет наркотики;

14.4.8. Показания гражданской жены Заявителя М.М.Михайловой, подтвердившей, что Заявитель раньше употреблял наркотики, однако в последнее время она за ним этого не замечала, а также сообщившей, что у Заявителя был ее сотовый телефон;

14.5. Суд в своем приговоре не указал прямо, какие именно из приведенных выше доказательств и какая именно информация, содержащаяся в них, свидетельствуют о доказанности тех или иных элементов состава вмененного Заявителю преступления. Вся доказательственная база обвинения изложена отдельно после описания обвинения, приведенного в пункте 14.3. настоящей Жалобы.

14.6. Сторона защиты в судебном заседании, в частности, заявила, что:

14.6.1. у обвинения отсутствуют какие-либо доказательства приготовления Заявителя к совершению вменяемого ему преступления, более того, из обвинения неясно, какие именно действия по приготовлению, то есть созданию условий для совершения предполагаемого преступления в виде сбыта наркотических средств, ему вменяются и почему они могут подпадать под определение приготовления к совершению преступления;

14.6.2. у Заявителя не было умысла на перебрасывание на территорию колонии именно наркотических средств, а у обвинения нет никаких доказательств существования такого умысла; Заявитель хотел перебросить на территорию колонии сверток, в котором, как он полагал, находились деньги, и отказался от своего намерения, как только узнал, что в свертке находится героин;

14.6.3. объяснения Заявителя, данные им при выдаче наркотических средств, о том, что обнаруженный у него героин он должен был перебросить на территорию колонии, были интерпретированы обвинением как доказательство его намерения перебросить наркотические средства, в то время как он имел в виду, что должен был перебросить сверток, в котором оказался героин; и от намерения сделать это он отказался, узнав о действительном содержимом свертка;

14.6.4. Заявитель, в любом случае, не знал о количестве наркотического средства, которое было в свертке, а у обвинения нет никаких доказательств такой осведомленности, что свидетельствует о невозможности вменения ему приготовления к сбыту наркотического средства с квалифицирующим обстоятельством – «в особо крупном размере»;

14.6.5. при получении в ходе оперативно-розыскного мероприятия объяснений от Заявителя, о содержании которых свидетельствует оперуполномоченный С.С. Сидоров, другие участники мероприятия и соответствующий акт, и которые, по сути, используются в качестве свидетельства Заявителя против самого себя, ему не было разъяснено право на молчание, а также последствия отказа от этого права.

14.7. В ответ на аргументы защиты суд указал в приговоре, что к показаниям Заявителя «следует отнестись критически, поскольку они противоречат установленным обстоятельствам дела, ничем не подтверждаются, опровергаются исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, показаниями свидетелей». Суд указал, что:

14.7.1. «отрицая умысел на сбыт наркотического средства, своими действиями… [Заявитель] подтверждает обратное[:] [п]одойдя к забору территории колонии, [он] развернул пакет, увидел, что в пакете не деньги, а порошок, похожий на героин, после чего имел возможность избавиться от этого пакета, выбросив его, имел возможность отделить пакет от зажигалки с фонариком и от батареек, однако этого не сделал, пакет находился при нем, в той же упаковке…, т.е. в специальной упаковке, предназначенной для утяжеления груза с целью осуществить переброс на определенное расстояние, что свидетельствует о том, что он не отказался от своего умысла на сбыт наркотического средства»;

14.7.2. «доводы… [Заявителя] о том, что он ушел от места переброса на 100-200 метров в направлении машины, которая его ожидала, опровергаются показаниями свидетелей, актом о результатах выявления и пресечения преступления…[,] из котор[ых] следует, что… [Заявитель] задержан около забора напротив вышки поста…, [а] из его показаний следует, что место переброса ему было определено звонившим ему по телефону мужчиной именно напротив вышки поста…[,] [с] данным актом… [Заявитель] был ознакомлен и согласен, о чем свидетельствует его подпись, никаких замечаний не высказывал»;

14.7.3. «из показаний свидетелей… следует, что на вопрос оперативного сотрудника он [Заявитель] отвечал, что наркотик, который находился при нем[,] он должен был перебросить на территорию колонии…; [п]оказания свидетелей последовательны, ничем не опровергаются, оснований не доверять их показаниям у суда не имеется, о причинах возможного оговора подсудимый суду не сообщил»;

14.7.4. «массу изъятого наркотического вещества… [Заявитель] не оспаривает».

14.8. В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель отказался от обвинения Заявителя в дополнительно вмененном ему в ходе предварительного расследования незаконном приобретении наркотических средств. Суд согласился с этим, указав, что «органами следствия не указано ни место, ни время, ни обстоятельства незаконного приобретения… [Заявителем] наркотического средства».

14.9. В своей кассационной жалобе и дополнениях к кассационной жалобе (см. Приложения № 2 и 3 к настоящей Жалобе) защитник Заявителя в качестве оснований для отмены приговора привел аргументы, аналогичные тем, которые изложены в пункте 14.6. настоящей Жалобы.

14.10. Судебная коллегия по уголовным делам L-ского областного суда в ответ на указанные кассационные жалобы в своем определении от 01 июня 2009 года, которым приговор в отношении Заявителя в обжалованной части был оставлен без изменений (см. Приложение № 4 к настоящей Жалобе), указала:

14.10.1. «[с]уд [первой инстанции] обоснованно оценил критически показания осужденного о том, что в колонию он привез деньги, но увидев в свертке героин, оставил его себе, так как эти показания неправдоподобны и опровергаются показаниями допрошенных свидетелей С.С. Сидорова, В.В.Викторова о том, что они заранее знали, что… [Заявитель] будет перебрасывать наркотики через забор колонии… [О]ни задержали… [Заявителя,] и … [он] пояснил, что должен был перебросить героин на территорию [колонии]»;

14.10.2. «[д]оводы… о том, что у… [Заявителя] не было умысла на сбыт наркотических средств, необоснованны, так как об этом умысле свидетельствует не только наличие у осужденного героина в особо крупном размере, но и то, что наркотики были приготовлены к тому, чтобы их перебросить через забор и найти на земле – к ним были прикреплены батарейки, фонарик, зажигалка»;

14.10.3. «[в]се доказательства, положенные в основу приговора, являются допустимыми, так как получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и ФЗ «Об ОРД» [Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»]…, подробно изложены в приговоре, соответствуют материалам дела, им дана оценка, суд указал, почему в основу приговора положены одни и отвергнуты другие доказательства».

III. EXPOSÉ DE LA OU DES VIOLATION(S) DE LA CONVENTION ET / OU DES PROTOCOLES ALLÉGUÉE(S), AINSI QUE DES ARGUMENTS À L’APPUI
STATEMENT OF ALLEGED VIOLATION (S) OF THE CONVENTION AND / OR PROTOCOLS AND OF RELEVANT ARGUMENTS
ИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШЕГО(ИХ) МЕСТО, ПО МНЕНИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ, НАРУШЕНИЯ(Й) КОНВЕНЦИИ И/ИЛИ ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ АРГУМЕНТОВ

(Voir § 19 (с) de la notice)
(See § 19 (c) of the Notes)
(См. § 19 (в) Пояснительной записки)

15.1. Статья 6 Конвенции в соответствующей части предусматривает:

«1. Каждый… при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое… разбирательство дела… судом, созданным на основании закона…

2. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком.

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

а) быть… подробно уведомленным… о характере и основании предъявленного ему обвинения;

b) иметь… возможности для подготовки своей защиты;

c) защищать себя…».

Нарушение прав быть подробно уведомленным о характере и основаниях предъявленного уголовного обвинения, иметь возможности для подготовки своей защиты и защищать себя

15.2. Заявитель полагает, что его право быть подробно уведомленным о характере и основаниях предъявленного ему обвинения в «приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств в особо крупном размере» (см. пункты 14.2. и 14.3. настоящей Жалобы), а также право иметь возможности для подготовки своей защиты и фактически осуществить ее были нарушены тем, что целый ряд подлежавших доказыванию по его делу существенных обстоятельств не был содержательно раскрыт в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого и обвинительном приговоре суда.

15.3. По мнению Заявителя, данное нарушение вызвано одновременно как несовершенством российского уголовно-процессуального закона, создающего для него предпосылки, так и несоблюдением закона органами расследования, государственным обвинителем и судом.

15.4. Российское уголовно-процессуальное законодательство, определяющее форму представления лицу информации о предъявленном ему уголовном обвинении, требует описывать событие преступления, давать его формулировку, а также квалификацию по соответствующим частям, пунктам, статьям УК РФ:

15.4.1. при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в частности, «событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления)» (часть 1 статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее – УПК РФ));

15.4.2. в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, определяющем содержание предъявляемого лицу уголовного обвинения, «должны быть указаны… описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию…; …пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление» (часть 2 статьи 171 УПК РФ);

15.4.3. обвинительное заключение, определяющее существо и пределы судебного разбирательства, включает в себя «существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; …формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление» (часть 1 статьи 220 УПК РФ);

15.4.3. обвинительный приговор должен содержать «описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления», в нем должны быть указаны «пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за преступления, в совершении которого подсудимый признан виновным» (статьи 307 и 308 УПК РФ).

15.5. Вместе с тем, ни из закона, ни из сложившейся практики его применения прямо не вытекает требование конкретно и отдельно указывать в процессуальных решениях каждый из признаков состава преступления, совершение которого вменяется лицу.

15.6. В законе также не содержится требования самостоятельно сформулировать те или иные признаки состава преступления, когда положения УК РФ и других используемых источников права являются слишком абстрактными, содержат оценочные понятия и не могут быть применены непосредственно. Закон лишь предписывает указать пункт, часть и статью УК РФ, хотя в каждой из них может содержаться значительное число альтернативных составов преступлений, а многие понятия нуждаются в конкретизации.

15.7. Только статья 220 УПК РФ применительно к обвинительному заключению предусматривает необходимость указывать «формулировку обвинения», однако, по сути, она зачастую оказывается слишком неопределенной для того, чтобы понять, какие признаки состава, подлежащие доказыванию, содержит вменяемое лицу преступление и каково содержание каждого из них.

15.8. Также закон не требует излагать формулировку обвинения таким образом, чтобы из нее было очевидно соотнесение отдельных частей описания фактически совершенного лицом деяния с каждым из признаков вменяемого ему состава преступления.

15.9. В предъявленном Заявителю обвинении (см. пункты 14.2. и 14.3. настоящей Жалобы) не указано, в чем именно выразилось «приготовление» им к совершению преступления. Однако часть 1 статьи 30 УК РФ называет приготовлением «приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам». С учетом того, что Заявитель не обвинялся в «приискании, изготовлении или приспособлении средств или орудий совершения преступления», так как никто не утверждал, что он сам изготовил приспособленный для перебрасывания на территорию колонии сверток, а другие элементы описания события не подходят под данные формулировки, равно как он не обвинялся в «приискании соучастников или сговоре с кем бы то ни было на совершение преступления» — об этом не говорится в предъявленном ему обвинении, можно сделать обоснованный вывод, что в части «приготовления» Заявителю вменялось:

«умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от… [него] обстоятельствам».

15.10. Следовательно, полная нормативная формулировка обвинения выглядит следующим образом:

«…умышленное создание [лицом] условий для незаконн[ого]… сбыт[а]… наркотических средств… в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам…».

15.11. Исходя из этого, для признания Заявителя виновным в совершении вмененного ему преступления необходимо, в частности, доказать:

15.11.1. совершение им конкретных действий, которые охватываются понятием «создание условий» для незаконного сбыта наркотических средств, что предполагает необходимость предварительно раскрыть содержание этого оценочного понятия, а также

15.11.2. наличие у лица при выполнении этих действий умысла именно на создание с их помощью условий для сбыта наркотических средств, что со всей очевидностью предполагает необходимость предварительно доказать

15.11.3. наличие у лица в процессе совершения этих действий умысла на сбыт наркотических средств, для которого ими создавались условия, равно как

15.11.4. наличие всех признаков сбыта наркотических средств, который лицо намеревалось осуществить, и, наконец, отдельно,

15.11.5. осознание лицом во время выполнения этих действий того, что они осуществляются в отношении наркотических средств «в особо крупном размере».

15.12. Заявитель полагает, что ни органы расследования и государственный обвинитель при предъявлении ему обвинения, ни суд первой инстанции при вынесении в отношении него обвинительного приговора не указали, какими именно действиями он «создал условия» для предполагаемого незаконного сбыта им наркотических средств (см. пункт 15.11.1. настоящей Жалобы).

15.13. В фактической формулировке обвинения (см. пункт 14.3. настоящей Жалобы) содержатся только две отглагольные конструкции, обозначающие те или иные действия Заявителя: «находясь около поста № 6 ИК-НОМЕР [исправительной колонии]» и «хранил при себе… героин», однако не указано, что какая-либо из них или они обе описывают действия по «созданию условий» для предполагаемого незаконного сбыта наркотических средств, равно как не обосновано, почему данные действия вообще могут подпадать под формулировку «создание условий», содержащуюся в части 1 статьи 30 УК РФ.

15.14. Это, соответственно, не дает возможности говорить о наличии или отсутствии умысла на создание условий для незаконного сбыта наркотических средств в ходе выполнения неизвестных действий (см. пункт 15.11.2. настоящей Жалобы).

15.15. Кроме того, Заявитель полагает, что ни органы расследования, ни государственный обвинитель, ни суд первой инстанции не привели описания всех необходимых признаков как такового сбыта наркотических средств, который он, по их мнению, намеревался осуществить (см. пункт 15.11.4. настоящей Жалобы).

15.16. Необходимость формулирования в предъявленном Заявителю обвинении всех признаков сбыта наркотических средств вытекает из самого определения приготовления к совершению преступления (см. пункт 15.9. настоящей Жалобы). Оно предполагает, что  лицо может нести ответственность за создание им условий совершения только конкретного преступления, которое «не было доведено до конца», следовательно, было бы закончено в случае отсутствия «не зависящих от него обстоятельств», помешавших этому. Сама преступность действий, направленных на приготовление к совершению преступления, заключается в намерении совершить его.

15.17. Несмотря то, что в УК РФ не содержится понятия сбыта наркотических средств, сложившаяся практика Верховного Суда РФ, на которую сама Российская Федерация ссылается как на «национальный закон» (см., например, пар. 27 и 32 Постановления Суда от 06 ноября 2008 года по делу «Исмаилов против Российской Федерации»), и которой следуют российские суды, определяет сбыт как возмездную или безвозмездную передачу наркотического средства другим лицам любыми способами (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) (см. пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»). Это означает, что наркотические средства при сбыте могут быть переданы только лицу, которому они не принадлежат, а умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств (см., например, Надзорные определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 10 апреля 2007 года по делу № 5-Д07-26 и от 24 июля 2007 года по делу № 5-Д07-39).

15.18. В предъявленном Заявителю обвинении не указано, кому именно он планировал сбыть наркотические средства и кому именно они принадлежали, то есть, не приведены существенные признаки состава сбыта наркотических средств.

15.19. Суд согласился с отказом государственного обвинителя от вменения Заявителю незаконного приобретения наркотических средств, что могло бы свидетельствовать о том, что героин стал принадлежать ему, указав: «органами следствия не указано ни место, ни время, ни обстоятельства незаконного приобретения… [Заявителем] наркотического средства» (см. пункт 14.8. настоящей Жалобы). В то же время, судом не были отвергнуты показания Заявителя о том, что он приехал к территории колонии со свертком, который забрал из почтового ящика по просьбе некоего Петра Петрова, полагая, что в свертке находятся принадлежащие этому лицу деньги, то есть, полагая, что данный сверток принадлежит указанному лицу. Именно по просьбе Петра Петрова и для него он согласился осуществить перебрасывание свертка на территорию колонии (см. пункт 14.4.1. настоящей Жалобы). Более того, суд фактически согласился с Заявителем, указав, что он «задержан около забора напротив вышки поста…, [а] из его показаний следует, что место переброса ему было определено звонившим ему по телефону мужчиной именно напротив вышки поста» (см. пункт 14.7.2. настоящей Жалобы).

15.20. Следовательно, из обвинения невозможно сделать вывод о том, не совпадало ли лицо, которому принадлежали наркотические средства, обнаруженные у Заявителя, с лицом, которому, по версии следствия, государственного обвинителя и суда, Заявитель намеревался их сбыть, что в случае положительного ответа, исходя из определения сбыта, свидетельствует о невозможности вменения ему данного преступления.

15.21. Таким образом, формулировка предъявленного Заявителю уголовного обвинения в создании им условий для незаконного сбыта наркотических средств, из которой нельзя понять, какими именно действиями Заявитель «создал условия» для предполагаемого незаконного сбыта, а также понять, кому именно принадлежали наркотические средства и кому именно он планировал их сбыть, в нарушение статей 6(3)(a), 6(3)(b) и 6(3)(с) Конвенции лишает Заявителя права быть подробно уведомленным о характере и основаниях предъявленного ему уголовного обвинения, а также права иметь возможности для подготовки своей защиты от предъявленного обвинения и, соответственно, эффективно осуществить ее.

Нарушение права обвиняемого в совершении преступления считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком

15.22. Заявитель полагает, что суд первой инстанции со всей очевидностью и вопреки требованиям закона не привел достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии критических с точки зрения обвинения обстоятельств, указанных в пунктах 15.11.3 и 15.11.5. настоящей Жалобы, чем нарушил его право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком. В частности, суд сделал это в нарушение положений статьи 14 УПК РФ, обязывающей толковать все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого в его пользу и запрещающей основывать обвинительный приговор на предположениях.

15.23. Во-первых, суд первой инстанции не привел достаточных доказательств наличия у Заявителя умысла на сбыт наркотических средств (см. пункт 15.11.3. настоящей Жалобы).

15.24. Суд отметил, что Заявитель «подтверждает… [наличие умысла на сбыт] своими действиями», а именно, тем, что он «имел возможность избавиться от… пакета, выбросив его, имел возможность отделить пакет от зажигалки с фонариком и от батареек, однако этого не сделал…, что свидетельствует о том, что он не отказался от своего умысла на сбыт наркотического средства» (см. пункт 14.7.1. настоящей Жалобы). Однако данный тип аргументации предполагает необходимость предварительно доказать, что у Заявителя изначально имелся умысел, от которого он «не отказался», чего со всей очевидностью судом сделано не было (см. пункты 15.26. – 15.28. настоящей Жалобы). Более того, суд не указал в приговоре, согласился ли он с утверждением Заявителя, что об истинном содержимом пакета он узнал, только распаковав его непосредственно перед забором колонии. Если это так, то об умысле на сбыт наркотических средств, предшествующем распаковыванию, и о том, что Заявитель «не отказался» от него, не может идти речи. Если же суд полностью отверг показания Заявителя в этой части, то есть предположил, что он изначально знал о находящихся в свертке наркотических средствах, тогда неясно, что именно доказывает тот факт, что Заявитель не избавился от пакета с героином и не отделил его от зажигалки с фонариком после распаковки.

15.25. Так как в предъявленном Заявителю обвинении не указано, когда именно у него возник умысел на сбыт наркотических средств (см. пункт 14.3. настоящей Жалобы), можно предположить, что ему вменялось возникновение данного умысла непосредственно после распаковывания пакета, в котором он обнаружил героин. Однако в этом случае судом не приведено ни одного доказательства возникновения данного умысла в голове Заявителя, притом, что ему не вменялось совершение ни одного действия, непосредственно направленного на его реализацию.

15.26. Единственное прямое доказательство, на которое суд сослался в подтверждение вывода о наличии у Заявителя умысла на сбыт наркотических средств – это свидетельство самого Заявителя. В ходе проведенного в отношении него оперативно-розыскного мероприятия Заявитель сообщил, что обнаруженный у него героин он должен был перебросить на территорию колонии. Об этом суду со слов Заявителя сообщили в своих показаниях оперуполномоченный С.С. Сидоров и другие участники мероприятия (см. пункты 14.4.2. и 14.4.3. настоящей Жалобы). Свидетельство Заявителя также было зафиксированное в акте, которым оформлены результаты этого мероприятия (см. пункт 14.4.5. настоящей Жалобы).

15.27. При этом суд отклонил представленную стороной защиты интерпретацию данного критического для обвинения свидетельства Заявителя, в соответствии с которой его слова не говорят в пользу наличия у него умысла на сбыт наркотических средств, но лишь свидетельствуют, что он должен был перебросить сверток, об истинном содержимом которого не был осведомлен до его распаковывания (см. пункт 14.6.3. настоящей Жалобы). Узнав о нахождении в свертке героина, Заявитель отказался от своего намерения перебрасывать сверток на территорию колонии. В качестве основания отклонения данной интерпретации суд лишь повторил, что Заявитель произнес те слова, произнесение которых он не отрицал (см. пункт 14.7.3.), однако это не имеет прямого отношения к смыслу произнесенного.

15.28. Кроме того, в любом случае, в соответствии с частью 2 статьи 77 УПК РФ признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся в деле доказательств. Заявитель полагает, что смысл данного нормативного предписания в том, что любой признак состава преступления, являющийся критическим для обвинения, в отношении которого имеется признание обвиняемого, должен быть в обязательном порядке подтвержден достаточной совокупностью иных доказательств. Свидетельство Заявителя в интерпретации суда есть не что иное, как признание им своей вины, то есть признание в том, что он собирался перебросить на территорию колонии сверток, зная, что в нем находился героин. Тот факт, что об этом сообщили в своих показаниях четыре человека – двое  оперуполномоченных и двое понятых и это зафиксировано в соответствующем акте, не свидетельствует о подтверждении слов Заявителя совокупностью других доказательств, так как эти доказательства по своему содержанию свидетельствуют исключительно о свидетельстве самого Заявителя. Таким образом, суд в нарушение закона не привел каких-либо доказательств, кроме слов самого Заявителя, которые подтверждали бы, что он знал о нахождении в свертке героина в тот момент, когда «создавал условия» для совершения вмененного ему преступления.

15.29. Суд кассационной инстанции, к обращению в который Заявитель прибегнул как к эффективному средству правовой защиты, не исправил изложенное выше нарушение, допущенное судом первой инстанции.

15.30. Более того, суд указал в своем кассационном определении, что наличие у Заявителя умысла на незаконный сбыт наркотических средств подтверждается обнаружением у него героина в особо крупном размере, а также тем обстоятельством, что наркотики были приготовлены к перебрасыванию через забор колонии (см. пункт 14.10.2. настоящей Жалобы).

15.31. Однако суд не указал, каким образом само наличие героина свидетельствует о намерении именно сбыть его, а не осуществить иные действия, особенно с учетом признания Заявителя в том, что, узнав о содержимом пакета, он оставил наркотические средства у себя с целью личного употребления. Аргумент суда кассационной инстанции, касающийся приспособления свертка с героином для перекидывания его через забор, не может являться доказательством наличия у Заявителя умысла на сбыт наркотических средств. Заявитель не обвинялся в изготовлении данного свертка, равно как не отрицал намерения перебросить специально приспособленный для этого сверток, которое у него было до того, как он узнал о его фактическом содержимом. 

15.32. Кассационная инстанция также указала, что об изначальной осведомленности Заявителя об истинном содержимом обнаруженного у него свертка свидетельствует то, что оперативные сотрудники, прибывшие к колонии, заранее знали, что Заявитель должен осуществить перебрасывание наркотических средств на ее территорию. Однако из имеющихся доказательств невозможно сделать вывод о характере данной «оперативной информации» (см. пункт 14.4.4. настоящей Жалобы), в частности, проверить, утверждали ли информаторы об осведомленности Заявителя о содержимом свертка или же только о планируемой переброске наркотических средств и о том, что для ее осуществления используется Заявитель. В любом случае, ни следствие, ни суды первой и кассационной инстанции не проверили данную оперативную информацию на предмет ее содержания.

15.33. Следовательно, суд кассационной инстанции, рассмотрев жалобу Заявителя на нарушения, допущенные судом первой инстанции, не исправил их.

15.34. Во-вторых, Заявитель полагает, что суд первой инстанции не привел достаточных доказательств его осведомленности о нахождении в свертке не просто героина, а героина в особо крупном размере (см. пункт 15.11.5. настоящей Жалобы). Суд лишь указал, что «массу изъятого вещества… [Заявитель] не оспаривает». Однако сам вес вещества, каким бы он ни был, не свидетельствует об осведомленности Заявителя о нем, а ссылка суда исключительно на вес изъятого наркотического средства, для определения которого само следствие, государственный обвинитель и суд обратились к экспертам (см. пункт 14.4.6. настоящей Жалобы), представляет собой объективное вменение.

15.35. Следовательно, со всей очевидностью и вопреки требованиям закона суды явно вышли за пределы предоставленных им полномочий по оценке доказательств, чем нарушили право Заявителя считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком, то есть нарушили право Заявителя, предусмотренное статьей 6(2) Конвенции.

Нарушение права обвиняемого в совершении преступления сохранять молчание и не свидетельствовать против самого себя

15.36. Наконец, Заявитель полагает, что в отношении него имело место нарушение права сохранять молчание и не свидетельствовать против самого себя, вытекающее из права на справедливое судебное разбирательство (см., например, Постановление Европейского Суда по правам человека от 24 сентября 2009 года по делу «Пищальников (Pishchalnikov) против Российской Федерации»). Нарушение состояло в том, что в основу обвинения Заявителя было положено его свидетельство против самого себя, полученное в ходе проведенного в отношении него оперативно-розыскного мероприятия (см. пункт 15.28. настоящей Жалобы) без разъяснения ему права сохранять молчание и последствий отказа от него.

15.37. Использование для обвинения лица в совершении преступления его свидетельства против самого себя, полученного без разъяснения права сохранять молчание и последствий отказа от этого права, противоречит не только статье 6(1) Конвенции, но статье 51 Конституции РФ, предусматривающей, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя. Однако, законы, примененные в деле Заявителя, а также сложившаяся практика не соответствуют конституционным предписаниям.

15.38. Свидетельство Заявителя против самого себя было получено в ходе проведения в отношении него оперативно-розыскного мероприятия, результаты которого, переданные органам расследования, послужили поводом и основанием для начала преследования Заявителя в рамках уголовно-процессуальных отношений. При этом в качестве обвинительных доказательств, содержащих свидетельство Заявителя против самого себя, были использованы показания участников названного мероприятия, данные ими во время предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства, и акт, фиксирующий результаты этого мероприятия, переданный органам расследования и суду и приобщенный к материалам уголовного дела.

15.39. Статья 89 УПК РФ запрещает использование в доказывании по уголовному делу результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам самим УПК РФ.

15.40. Однако УПК РФ регулирует уголовно-процессуальную, а не оперативно-розыскную деятельность, поэтому сведения, полученные в результате ее осуществления, на практике проверяются на соответствие Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – ФЗ «Об ОРД»). Подтверждением сложившейся практики является, в частности, указание на это обстоятельство судом кассационной инстанции в своем решении по делу Заявителя (см. пункт 14.10.3. настоящей Жалобы). На соответствие УПК РФ проверяется исключительно форма, в которую названные сведения облекаются для целей уголовного процесса: например, соблюдение правил допроса лица при получении от него показаний, содержанием которых являются сведения, полученные, в свою очередь, в результате оперативно-розыскной деятельности.

15.41. ФЗ «Об ОРД» прямо не предусматривает необходимость разъяснять лицу, участвующему в оперативно-розыскном мероприятии, право не свидетельствовать против самого себя, хотя сделанные им заявления фиксируются в актах, которыми оформляются результаты подобных мероприятий.

15.42. Несмотря на непосредственное действие Конституции РФ, в том числе, статьи 51, на практике заявления, полученные от лица в ходе осуществления оперативно-розыскных мероприятий, даже если по своему содержанию они представляют собой информацию, которая может быть использована против него, не рассматриваются в качестве «свидетельства против самого себя».

15.43. Положения УПК РФ, корреспондирующие статье 51 Конституции, также не рассматриваются как применимые к информации, полученной в ходе оперативно-розыскной деятельности.

15.44. В соответствии с частью 4 статьи 46 УПК РФ подозреваемый вправе давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении него подозрения либо отказаться от их дачи, причем, при согласии подозреваемого дать показания, он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. Подозреваемым в части 1 статьи 46 УПК РФ называется лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, которое задержано в соответствии с положениями УПК РФ, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения либо которое уведомлено о подозрении в совершении им преступления. А показаниями подозреваемого статья 76 УПК РФ называет сведения, сообщенные подозреваемым на допросе, являющемся следственным действием.

15.45. Однако оперативно-розыскная деятельность, как уже было сказано, не является уголовно-процессуальной, оперативно-розыскное мероприятие не может считаться допросом или любым иным следственным действием, а лицо, в отношении которого проводится мероприятие, которое по времени предшествует началу осуществления уголовного преследования лица и, более того, создает поводы и основания для этого, не может считаться подозреваемым в смысле, придаваемом этому термину УПК РФ.

15.46. При этом результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть облечены в форму практически любого из доказательств, использование которых предусмотрено УПК РФ.

15.47. Пункт 36.1 статьи 5 УПК РФ определяет результаты оперативно розыскной деятельности как «сведения, полученные в соответствии с федеральным законом об оперативно-розыскной деятельности, о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия и суда». На основании статьи 74 УПК РФ, которая называет доказательствами «любые сведения, на основе которых суд… устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для дела», облекаемые в форму показаний различных субъектов, заключений эксперта и специалиста, вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий, а также иных документов, можно сделать обоснованный вывод, что любой из видов доказательств может иметь своим содержанием результаты оперативно-розыскной деятельности.

15.48. В результате, при использовании в целях обвинения лица в совершении преступления доказательств, содержанием которых являются полученное в ходе оперативно-розыскных мероприятий свидетельство лица против самого себя, оно не проверяется на соответствие положениям статьи 51 Конституции РФ или статьи 46 УПК РФ, но только на соответствие ФЗ «Об ОРД», который не обязывает разъяснять лицу право сохранять молчание и последствия отказа от него. Следовательно, допускается использование в качестве доказательства свидетельства лица против самого себя, данного без разъяснения ему права сохранять молчание и последствий отказа от него.

15.49. Таким образом, суд, положив в обоснование обвинительного приговора в отношении Заявителя показания свидетелей и акт, содержанием которых являлось, по сути, свидетельство Заявителя против самого себя, данное им в ходе оперативно-розыскного мероприятия без разъяснения ему права не свидетельствовать против самого себя, а также последствий отказа от этого права, нарушил право Заявителя на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное статьей 6(1) Конвенции.

IV. EXPOSÉ RELATIF AUX PRESCRIPTIONS DE L’ARTICLE 35 § 1 DE LA CONVENTION
STATEMENTRELATIVE TO ARTICLE 35 § 1 OF THE CONVENTION
ЗАЯВЛЕНИЕ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 35 § 1 КОНВЕНЦИИ

(Voir § 19 (d) de la notice. Donner pour chaque grief, et au besoin sur une feuille séparée, les renseignements demandés sous les points 16 à 18 ci-après)
(See § 19 (d) of the Notes. If necessary, give the details mentioned below under points 16 to 18 on a separate sheet for each separate complaint)
(См. § 19 (г) Пояснительной записки. Если необходимо, укажите сведения, упомянутые в пунктах 16-18, на отдельном листе бумаги)

16.Décision interne définitive (date et nature de la décision, organe — judiciaire ou autre — l'ayant rendue)
Final decision (date, court or authority and nature of decision)
Окончательное внутреннее решение (дата и характер решения, орган — судебный или иной — его вынесший)

Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам L-ского областного суда от 01 июня 2009 года.

17. Autres décisions (énumérées dans l'ordre chronologique en indiquant, pour chaque décision, sa date, sa nature et l'organe -judiciaire ou autre — l'ayant rendue)
Other decisions (list in chronological order, giving date, court or authority and nature of decision for each of them)
Другие решения (список в хронологическом порядке, даты этих решений, орган - судебный или иной - его принявший)

Приговор N-ского районного суда L-ской области от 03 апреля 2009 года.

18. Disposez-vous d’un recours que vous n’avez pas exercé? Si oui, lequel et pour quel motif n’a-t-il pas été exercé?
Is there or was there any other appeal or other remedy available to you which you have not used? If so, explain why you have not used it.
Располагаете ли Вы каким-либо средством защиты, к которому Вы не прибегли? Если да, то объясните, почему оно не было Вами использовано?

Заявитель исчерпал все эффективные средства правовой защиты от нарушений, изложенных в настоящей Жалобе.

V. EXPOSÉ DE L’OBJET DE LA REQUÊTE
STATEMENTOF THE OBJECT OF THE APPLICATION
ИЗЛОЖЕНИЕ ПРЕДМЕТА ЖАЛОБЫ

(Voir § 19 (e) de la notice)
(See § 19 (e) of the Notes)
(См. § 19 (д) Пояснительной записки)

19.1. Заявитель просит признать, что в отношении него была нарушена статья 6 Конвенции и присудить ему справедливую компенсацию.

19.2. Статья 41 Конвенции, посвященная вопросу выплаты справедливой компенсации, предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

19.3. Заявитель просит выплаты ему в соответствии со статьей 41 Конвенции следующей справедливой компенсации:

19.3.1. возмещения материального ущерба,

19.3.2. возмещения морального вреда и

19.3.3. возмещения расходов, связанных с подачей настоящей Жалобы.

19.4. Подробные требования по справедливой компенсации будут представлены позднее.

VI. AUTRES INSTANCES INTERNATIONALES TRAITANT OU AYANT TRAITÉ L’AFFAIRE
STATEMENT CONCERNING OTHER INTERNATIONAL PROCEEDINGS
ДРУГИЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ИНСТАНЦИИ, ГДЕ РАССМАТРИВАЛОСЬ ИЛИ РАССМАТРИВАЕТСЯ ДЕЛО

(Voir § 19 (f) de la notice)
(See § 19 (f) of the Notes)
(См. § 19 (е) Пояснительной записки)

20. Avez-vous soumis à une autre instance internationale d'enquête ou de règlement les griefs énoncés dans la présente requête? Si oui, fournir des indications détaillées à ce sujet.
Have you submitted the above complaints to any other procedure of international investigation or settlement? If so, give full details.
Подавали ли Вы жалобу, содержащую вышеизложенные претензии, на рассмотрение в другие международные инстанции? Если да, то предоставьте полную информацию по этому поводу.

Нет, в другие международные инстанции жалоба не подавалась.

VII. PIÈCES ANNEXÉES

(PAS D’ORIGINAUX, UNIQUEMENT DES COPIES;
PRIÈRE DE N'UTILISER NI AGRAFE, NI ADHÉSIF, NI LIEN D’AUCUNE SORTE)

LIST OF DOCUMENTS

(NO ORIGINAL DOCUMENTS, ONLY PHOTOCOPIE;
DO NOT STAPLE, TAPE OR BIND DOCUMENTS)

СПИСОК ПРИЛОЖЕННЫХ ДОКУМЕНТОВ

(HE ПРИЛАГАЙТЕ ОРИГИНАЛЫ ДОКУМЕНТОВ, А ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ФОТОКОПИИ;
НЕ СКРЕПЛЯЙТЕ, НЕ СКЛЕИВАЙТЕ И НЕ СШИВАЙТЕ ДОКУМЕНТЫ)

(Voir § 19 (g) de la notice. Joindre copie de toutes les décisions mentionnées sous ch. IV et VI ci-dessus. Se procurer, au besoin, les copies nécessaires, et. en cas d’impossibilité, expliquer pourquoi celles-ci ne peuvent pas être obtenues. Ces documents ne vous seront pas retournés.)
(See § 19 (g) of the Notes. Include copies of all decisions referred to in Parts IV' and VI above. If you do not have copies, you should obtain them. If you cannot obtain them, explain why not. No documents will be returned to you.)
(См. § 19 (ж) Пояснительной записки. Приложите копии всех решений, упомянутых в Разделах IV и VI. Если у Вас нет копий, Вам следует их получить. Если Вы не можете их получить, то объясните причину. Полученные документы не будут Вам возвращены.)

21. К настоящей Жалобе прилагаются следующие документы:

Приложение 1. Копия приговора N-ского районного суда L-ской области от 03 апреля 2009 года.

Приложение 2. Копия кассационной жалобы от 08 апреля 2009 года.

Приложение 3. Копия дополнения к кассационной жалобе от 01 июня 2009 года.

Приложение 4. Копия Кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам L-ского областного суда от 01 июня 2009 года.

Приложение 5. Доверенность на представительство в Суде.

VIII. DÉCLARATION ET SIGNATURE
DECLARATION AND SIGNATURE
ЗАЯВЛЕНИЕ И ПОДПИСЬ

(Voir § 19 (h) de la notice)
(See § 19 (h) of the Notes)
(См. § 19 (з) Пояснительной записки)

Je déclare en toute conscience et loyauté que les renseignements qui figurent sur la présente formule de requête sont exacts.
Ihereby declare that, to the best of my knowledge and belief, the information I have given in the present application form is correct.
Настоящим, исходя из моих знаний и убеждений, заявляю, что все сведения, которые я указал(а) в формуляре, являются верными.

Lieu / Place / Место Г. L-СК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

Date / Date / Дата ДАТА

 

(Signature du / de la requérant(e) ou du / de la représentant(e))
(Signature of the applicant or of the representative)
(Подпись заявителя или его представителя)

_____________________________________
Другие образцы жалоб в Страсбургский Суд:
Образец (1) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (2) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (4) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (5) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (6) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (7) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец (8) жалобы в Европейский Суд по правам человека;
Образец дополнения к жалобе в Европейский Суд по правам человека;
Образец (1) "предварительной жалобы" в Европейский Суд по правам человека;
Образец (2) "предварительной жалобы" в Европейский Суд по правам человека.