Образец меморандума в Европейский Суд

25.05.2010 в 18:13 Всего вопросов и ответов: 2

Образец меморандума заявителя, направляемого в Европейский Суд по правам человека (Страсбургский Суд) на этапе коммуникации жалобы властям Российской Федерации. В переводе на русский язык. Как правило меморандум представляется в Европейский Суд по правам человека на английском или французском языках.

Данный документ в других форматах можно скачать здесь: .

В Европейский Суд по правам человека

Меморандум заявителя
по жалобе № 00000/00
«Галкин против Российской Федерации»
(Galkin v. Russia)

10 марта 2010 года

1. Европейский Суд по правам человека (далее – ЕСПЧ) своим письмом от 03 ноября 2009 года предложил заявителю представить любые письменные замечания, касающиеся фактических обстоятельств дела и вопросов сторонам, изложенных в справке от 08 июля 2009 года, подготовленной Секретариатом ЕСПЧ, а также Меморандума властей Российской Федерации (далее – РФ), представленного ЕСПЧ 28 октября 2009 года. Кроме того, заявителю было предложено изложить свои требования, касающиеся справедливой компенсации. Настоящим Меморандумом заявитель представляет соответствующие письменные замечания и требования.

Изложение фактических обстоятельств дела

2. В части изложения фактических обстоятельств дела в справке от 08 июля 2009 года, подготовленной Секретариатом ЕСПЧ, заявитель хотел бы высказать только одно существенное возражение, которое касается его гражданства.

3. Властями Республики Беларусь (далее – РБ) заявитель был признан гражданином этой страны без соответствующего волеизъявления, вне какого-либо процедурного оформления и без документирования паспортом, о чем Министерство внутренних дел РБ заявляет прямо (см. Приложение 36). Единственным основанием для признания его гражданином РБ явились имеющиеся у властей РБ противоречивые данные о том, что он якобы постоянно проживал на территории данной страны на дату вступления в силу Закона РБ от 18 октября 1991 года «О гражданстве Республики Беларусь», то есть 12 ноября 1991 года.

4. Это не только противоречит фактам, которые подтверждаются множеством имеющихся у заявителя документов, демонстрирующих, что он, во-первых, никогда не проживал постоянно на территории РБ, а во-вторых, на 12 ноября 1991 года постоянно проживал на территории РФ, но и не соответствует вступившему в законную силу и не отмененному по настоящее время решению N-ского городского суда L-ской области от 02 сентября 2005 года, которым было признано, что заявитель «с октября 1991 года по настоящее время постоянно проживает на территории Российской Федерации» (см. Приложение 37).

5. Несмотря на это, L-ский районный суд города L-cка своим решением от 23 августа 2007 года (см. Приложение 38) обязал управление Федеральной миграционной службы РФ по L-ской области отменить решение о признании заявителя гражданином РФ, что и было сделано в соответствии с заключением от 18 ноября 2007 года (см. Приложение 43), лишь на том основании, что он скрыл от компетентных органов РФ сведения о своем белорусском гражданстве, о наличии которого власти РБ его никогда не уведомляли. При том, что сам факт наличия другого гражданства не является препятствием для признания лица гражданином РФ.

6. Более того, в ответ на соответствующие запросы Министерство внутренних дел РБ своими письмами от 04 сентября и 14 декабря 2007 года (см. Приложения 39 и 40), а также Посольство РБ в РФ своей справкой от 20 декабря 2007 года (см. Приложение 46) подтвердили, что у них отсутствуют сведения о белорусском гражданстве заявителя. Наконец, именно на основании российского гражданства заявителя уголовное дело в отношении него 31 января 2007 года было передано заместителем Генерального прокурора РБ для расследования в РФ (см. Приложение 44) и принято 08 июля 2008 года к производству в РФ (см. Приложение 45).

7. Только 14 мая 2008 года, то есть почти через девять месяцев после принятия L-ским районным судом города L-ска своего решения о том, что заявитель скрыл свое белорусское гражданство, на основании чего он был лишен гражданства РФ, Министерство внутренних дел РБ дало заключение о том, что оно «полагал[о] бы… [п]ризнать [заявителя]… лицом, имевшим статус постоянного жителя на территории Республики Беларусь на день вступления в силу Закона Республики Беларусь от 18.10.1991 года «О гражданстве Республики Беларусь», и, как следствие[,] – гражданином Республики Беларусь» (см. Приложение 41). Названное заключение было передано в прокуратуру L-ской области из Генеральной прокуратуры РФ по факсу только 13 мая 2009 года. После дачи заключения Министерство внутренних дел РБ дезавуировало свои письма от 04 сентября и 14 декабря 2007 года, равно как письмо из Посольства РБ от 20 декабря 2007 года как ошибочные (см. Приложение 42).

8. Несмотря на многочисленные обращения в российские судебные инстанции, а также в органы Федеральной миграционной службы и прокуратуры РФ, заявителю так и не было возвращено гражданство РФ.

9. С учетом изложенного, заявитель считает, что он не является и никогда не являлся гражданином РБ, так как никогда не принимал гражданства этой страны, не документировался ее паспортом и даже не проживал постоянно на ее территории, но является гражданином РФ, незаконно лишенным своего гражданства.

Ответы на вопросы ЕСПЧ

Вопрос 1.

10. Принимая во внимание утверждения заявителя и представленные им документы, подвергся бы заявитель в нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция [ЕКПЧ]) риску применения в отношении него пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения в случае исполнения постановления о выдаче его в Республику Беларусь для уголовного преследования? Были ли его утверждения доведены до компетентных органов Российской Федерации? Если да, то были ли они надлежащим образом рассмотрены? (в переводе Уполномоченного РФ при ЕСПЧ; см. Приложение 16)

Ответ на вопрос 1.

11. В случае исполнения постановления о выдаче заявителя в РБ для уголовного преследования он подвергся бы реальному риску применения в отношении него пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, а также наказания (см. Постановление ЕСПЧ по делу «Серинг против Соединенного Королевства» от 07 июля 1989 года, п.п. 88-91 (Soering v. the United Kingdom, judgment of 07 July 1989, Series A no. 161, §§ 88-91); Постановление ЕСПЧ по делу «Чахал против Соединенного Королевства» от 15 ноября 1996 года, п.п. 73-74 (Chahal v. the United Kingdom, judgment of 15 November 1996, Reports 1996-V, §§ 73-74); Постановление ЕСПЧ по делу «Крус Барас и другие против Швеции» от 20 марта 1991 года, п. 69 (Cruz Varas and Others v. Sweden, judgment of 20 March 1991, Series A no. 201, § 69)), учитывая,

12. во-первых, сложившуюся в РБ общую ситуацию с распространенностью нарушений прав, гарантированных статьей 3 ЕКПЧ,

13. в местах предварительного заключения под стражу, связанных с

14. условиями содержания, которые представляют собой пытку либо унижающее или бесчеловечное обращение, и

15. применением пыток, унижающего достоинство или бесчеловечного обращения с целью получения признательных показаний и оказания давления на лиц, преследуемых по политическим мотивам, а также

16. в местах лишения свободы по приговору суда, где условия отбывания представляют собой пытку либо бесчеловечное или унижающее достоинство наказание, а уровень причиняемых лицу страданий превышает неотъемлемо присущий этой санкции (см., mutatis mutandis, Постановление ЕСПЧ по делу «Шамаев и другие против Грузии и России» от 12 апреля 2005 года, п. 333 (Shamayev and Others v. Georgia and Russia, no. 36378/02, § 333, ECHR 2005-III); Постановление ЕСПЧ по делу «Полторацкий против Украины» от 29 апреля 2003 года, п. 133 (Poltoratskiy v. Ukraine, no. 38812/97, § 133, ECHR 2003-V)) (см. подробно п.п. 36-85 настоящего Меморандума),

17. опасность которых усиливается постоянными нарушениями права на справедливое судебное разбирательство, так как это увеличивает вероятность необоснованного признания лица виновным в совершении вменяемого ему преступления и назначения ему наказания в виде лишения свободы (см. подробно п.п. 86-104 и 163-167 настоящего Меморандума), что

18. полностью подтверждается многочисленными докладами и иными документами международных организаций (см., например, Постановление ЕСПЧ по делу «Чахал против Соединенного Королевства», п.п. 99-100 (Chahal, § 99-100); Постановление ЕСПЧ по делу «Саид против Нидерландов» от 05 июля 2005 года, п. 54 (Said v. the Netherlands, no. 2345/02, § 54, ECHR 2005-VI); Постановление ЕСПЧ по делу «Коктыш против Украины» от 10 декабря 2009 года, п. 58 (Koktysh v. Ukraine, no. 43707/07, § 58, 10 December 2009), часть из которых была прямо предоставлена заявителем в суды, рассматривавшие вопрос о законности его выдачи (см., например, п.п. 148-152 и 159-162 настоящего Меморандума), и,

19. во-вторых, доведенную до сведения органов прокуратуры и судов РФ индивидуальную ситуацию заявителя, который

20. в случае выдачи сразу был бы заключен под стражу на время предварительного следствия и суда, так как соответствующее решение уже принято властями РБ и доведено до сведения властей РФ (см. подробно п. 105 настоящего Меморандума),

21. ранее уже подвергался в РБ пыткам, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, в том числе, в период нахождения под стражей в СИЗО № 1 города Минска, о чем он неоднократно заявлял в ходе судебных процессов, связанных с обжалованием решения о его выдаче (см., например, п.п. 110-112, 127-136, 142, 147 настоящего Меморандума),

22. с большой вероятностью был бы признан судом виновным в совершении вменяемого ему преступления с назначением наказания в виде реального лишения свободы на срок до 15 лет в соответствии с санкцией статьи Уголовного кодекса (далее — УК) РБ, предусматривающей ответственность за его совершение, что также было доведено властями РБ до сведения властей РФ (см. подробно п. 107 настоящего Меморандума), при том, что

23. вероятность нарушения в отношении него права на справедливое судебное разбирательство уже может быть оценена как очень высокая, учитывая представленные им доказательства, взятые из материалов уголовного дела, расследуемого в РБ (см. подробно п.п. 169-180 настоящего Меморандума),

24. преследуется в РБ по политическим мотивам в связи с тем, что ему известна информация о расправах над политическими заключенными, в том числе в СИЗО № 1 города Минска, где он провел более года, о чем заявитель неоднократно говорил в ходе судебных процессов (см. подробнее п.п. 113-116 и 145-146 настоящего Меморандума).

25. Однако утверждения заявителя о реальном риске подвергнуться нарушениям прав, гарантированных статьей 3 ЕКПЧ, не были надлежащим образом рассмотрены (см. Постановление ЕСПЧ по делу «Серинг против Соединенного Королевства», п.п. 89-91 (Soering, §§ 89-91); Постановление ЕСПЧ по делу «Гарабаев против России» от 07 июня 2007 года п. 73 (Garabayev v. Russia, no. 38411/02, § 73, ECHR 2007-…) (см. подробнее п.п. 195-198 настоящего Меморандума). Власти РФ ограничились получением от РБ заверений в том, что заявителю гарантируется соблюдение права на справедливое судебное разбирательство и что он не преследуется по политическим мотивам, которые не являются адекватной гарантией, так как не касаются нарушений статьи 3 ЕКПЧ (см. подробно п.п. 186-189 настоящего Меморандума) и, в любом случае,

26. предоставившая их Генеральная прокуратура РБ не осуществляет эффективного контроля над органами расследования, местами предварительного заключения и лишения свободы, а потому не может предоставлять таких заверений, и, наконец,

27. не существует механизма контроля над их соблюдением, к которому власти РФ могли бы прибегнуть, а РБ

28. не соблюдает своих международных обязательств,

29. не сотрудничает с международными наблюдателями и даже

30. не обеспечивает контроля над местами предварительного заключения и лишения свободы со стороны местных неправительственных организаций,

31. что было обосновано заявителем в российских судах со ссылкой на данные, приведенные в многочисленных докладах и иных документах международных организаций (см. подробно п.п. 201-231 настоящего Меморандума).

Сохранение заявителем статуса «жертвы»

32. Вопреки соответствующему заявлению властей РФ (п.п. 1-3 Меморандума властей РФ), заявитель продолжает сохранять статус жертвы нарушения прав, гарантированных статьей 3 ЕКПЧ, а его жалоба соответствует ratione personae, так как решение о его выдаче не отменено, а приостановлено его исполнение (см. Постановление ЕСПЧ по делу «Ахмед против Австрии» от 17 декабря 1996 года (Ahmed v. Austria, no. 25964/94, Reports 1996-VI)).

33. Несмотря на то, что кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 апреля 2009 года (см. Приложение 1) определение L-ского областного суда от 04 марта 2009 года об оставлении жалобы заявителя на решение о его выдаче без удовлетворения было отменено (в пункте 3 Меморандума властей РФ ошибочно приведены противоположные сведения), равно как другим кассационным определением этого же суда от 28 июля 2009 года (см. Приложение 2) было отменено второе определение L-ского областного суда от 22 мая 2009 года (см. Приложение 3) по тому же вопросу и с тем же выводом, 26 августа 2009 года (см. Приложение 4) L-ский областной суд в третий раз вынес определение об оставлении жалобы заявителя без удовлетворения, которое кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 января 2010 года (см. Приложение 5) было оставлено без изменения и в этот же день вступило в силу.

34. Таким образом, постановление заместителя Генерального прокурора РФ от 16 декабря 2008 года, которым удовлетворен запрос Генеральной прокуратуры РБ о выдаче (см. Приложение 6), в результате обращений заявителя ко всем доступным ему эффективным средствам правовой защиты сохранило свою силу.

35. Единственным препятствием к выдаче заявителя в РБ в настоящее время является действие мер, примененных Председателем Секции ЕСПЧ в соответствии с Правилом 39 Регламента ЕСПЧ, о которых был уведомлен Генеральный прокурор РФ (см. Приложение 7) и директор Федеральной службы исполнения наказаний (см. Приложение 8), которому предписано «в случае вступления в законную силу решения о выдаче [заявителя]… приостановить его передачу представителям запрашивающей стороны до рассмотрения… дела Европейским Судом и получения соответствующего разрешения на его передачу».

Общая ситуация в РБ

36. Многочисленные доклады и иные документы международных организаций свидетельствуют о том, что условия предварительного заключения, а также отбывания наказания в виде лишения свободы в РБ представляют собой пытку либо бесчеловечное или унижающее достоинство обращение, в частности, нарушают стандарты Европейского Комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (далее – ЕКПП). Кроме того, названные доклады и иные документы свидетельствуют об использовании пыток, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения с целью получения признательных показаний и оказания давления на лиц, преследуемых по политическим мотивам. Доказательства этого приведены ниже в пунктах 37-85.

37. Стандарты ЕКПП, основанные на его докладах (CPT/Inf/E (2002) 1 — Rev. 2009), включают в себя, в частности, следующие положения, касающиеся условий заключения под стражу во время предварительного расследования и суда:

38. «Комитет придает особую важность… [следующим] правам лиц, задержанных полицией:…, право доступа к адвокату и право требовать медицинского осмотра врачом по своему усмотрению…;

39. …определенные элементарные требования в отношении материального обеспечения [условий содержания в полицейских учреждениях] должны выполняться[:] [в]се полицейские камеры должны иметь… соответствующ[ую]… вентиляцию…;

40. при оценке [размера] камер в полицейских участках… используется следующий критерий…: около 7 квадратных метров [на человека]…;

41. ЕКПП подчеркивал в нескольких случаях роль судебных властей и прокуратуры в борьбе с применением насилия полицией[,] [н]апример, все задержанные полицией лица, которых намереваются заключить под стражу, должны физически предстать перед судьей, который рассматривает ходатайство об избирании в качестве меры пресечения заключения под стражу…[;] [п]редставление задержанного, по отношению к которому применялось насилие, перед судьей даст ему возможность своевременно подать жалобу…[,] даже при отсутствии заявленных жалоб, судья будет иметь возможность вовремя предпринять необходимые действия, если налицо имеются другие признаки насилия (например, видимые раны, общий вид заключенного или поведение)…;

42. …условия содержания в полицейских камерах должны удовлетворять определенным основным требованиям…[:] [в]се полицейские камеры должны быть чистыми и достаточно просторными для того числа лиц, которое в ней размещается, и иметь адекватное освещение (т.е. достаточное для чтения, исключая периоды сна); естественный свет в камерах предпочтителен… [;] камеры должны быть оснащены средствами для отдыха (например, прикрепленные к полу стул или скамейка), а лиц, которые должны оставаться под стражей ночью, следует обеспечить чистыми матрасами и одеялами…[;] [л]ица, задержанные полицией, должны пользоваться туалетами в подобающей обстановке и иметь возможность помыться…[;] [н]еобходимо обеспечить свободный доступ к питьевой воде, а еда должна выдаваться в положенное время, и включать плотную пищу, по крайней мере, один раз в день (т.е. что-либо более существенное, чем бутерброд)…[;] [л]ицам, содержащимся в полицейском участке 24 часа и более, должны быть предложены, насколько это возможно, ежедневная прогулка на свежем воздухе…;

43. …существование независимого механизма рассмотрения жалоб в отношении обращения во время пребывания под стражей в полиции является важной гарантией прав…».

44. Стандарты также содержат следующие положения, касающиеся тюремного заключения:

45. «…следует стремиться к тому, чтобы лица, содержащиеся под стражей в следственных тюрьмах, смогли бы проводить разумную часть дня (8 часов или больше) за пределами своих камер, посвящая свое время полезным видам деятельности различного характера…;

46. [т]ребование о том, что лицам, лишенным свободы, разрешается каждый день по крайней мере один час заниматься физическими упражнениями на открытом воздухе, получило широкое признание как основная гарантия прав…;

47. [л]егкий доступ к надлежащим туалетным средствам и поддержание удовлетворительных стандартов гигиены являются существенными компонентами гуманной среды…;

48. Комитет хотел бы добавить, что его особенно беспокоит, когда ему приходится сталкиваться с переполненностью камер в сочетании с недостаточной деятельностью, предлагаемой для заключенных в соответствии с распорядком, и несоответствующим доступом к туалету и средствам гигиены в одном и том же учреждении…[;] [с]овокупное воздействие таких условий может оказаться пагубным для лиц, содержащихся под стражей…;

49. [э]ффективный порядок рассмотрения жалоб и инспектирование являются основными гарантиями против жестокого обращения в тюрьмах…[;] [з]аключенные должны располагать возможностью подавать жалобы как в рамках тюремной системы, так и вне ее, включая возможность конфиденциального доступа к соответствующим властям…;

50. …естествен[ый] свет… и свеж[ий] воздух… являются базовыми элементами жизни, которыми каждый заключенный имеет право пользоваться…».

51. Однако данные Стандарты в РБ не соблюдаются, а практика пыток и других нарушений статьи 3 ЕКПЧ носит систематический характер, что подтверждается следующими извлечениями из многочисленных докладов и других документов международных организаций, в которых, в частности, описана ситуация, имеющая место в СИЗО № 1 города Минска, в том числе, в его подвале, где располагаются камеры смертников и другие камеры, в одной из которых заявитель содержался ранее (см. п.п. 114, 142 и 147 настоящего Меморандума):

52. «13… Положение в стране [Беларуси] все еще отличается крайней суровостью физических условий содержания под стражей до суда, практикой применения пыток и других бесчеловечных видов обращения и чрезмерным применением силы милицией…».

(Совет по правам человека ООН: Доклад Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси, 15 января 2007 года, A/HRC/4/16)

53. «20… Этот дисбаланс [полномочий органов прокуратуры и прав защиты] еще более усугубляется чрезмерной жесткостью системы содержания под стражей. Физические условия содержания под стражей до суда отличаются крайней суровостью. На лиц, содержащихся под стражей, часто оказывается сильное психологическое давление…

54. 26. Продолжается практика жестокого обращения в тюрьмах. Правозащитный центр «Вясна» сообщил о положении заключенных в колонии Мозыря, где, как утверждается, применение пыток и избиения являются обычной практикой. Однако, согласно сообщениям, злоупотребления допускаются в большинстве белорусских тюрем, а совершающие их лица по существу остаются безнаказанными…».

(Комиссия по правам человека ООН: Доклад Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси, 16 января 2006 года, E/CN.4/2006/36)

55. «49. Условия досудебного содержания под стражей значительно хуже, чем условия осужденных лиц (переполненность, трудновыносимые условия и действие строгих ограничений на свидания и контакты с семьей, отсутствие возможности позвонить по телефону, малоподвижный образ жизни, а подчас и отсутствие адекватных удобств). В некоторых случаях эти ограничения обусловлены по закону категориями вменяемых преступлений, причем заключенные не имеют возможности эффективно оспорить эти меры.

56. 50. Тюремная система находится в ведении не министра юстиции, а органов внутренних дел, которые участвуют в следствии по большей части дел. Это означает, что органы, ведающие содержанием заключенных, не полностью отделены от органов, заинтересованных в следствии. У Рабочей группы сложилось впечатление, что трудновыносимые условия досудебного содержания под стражей используются таким образом, чтобы облегчить исход следствия, и что задача тех, кому оно поручено, состоит в активной поддержке достижения этой цели…

57. 51. В этой связи вся система направлена на поощрение самообличения. Рабочая группа собрала информацию, позволяющую предположить, что с момента ареста и помещения под стражу задержанные часто подвергаются сильному психологическому давлению с целью получения признания в совершении вменяемого им в вину преступления. С учетом крайне тяжелых условий в местах досудебного содержания под стражей признание выступает в качестве надежного пропуска в исправительно- трудовую колонию, где условия жизни лучше. Если лицо оспаривает систему или свое задержание, то срок его содержания в следственном изоляторе удлиняется, и чем более усложняется дело, тем на больший срок продлевается досудебное содержание под стражей. Поэтому заключенные считают, что сотрудничество со следователями ускоряет процессуальные действия и способствует оперативному завершению предварительного следствия…».

(Комиссия по правам человека ООН: Доклад Рабочей группы по произвольным задержаниям. Добавление. Миссия в Беларусь, 25 ноября 2005 года, E/CN.4/2005/6/Add.3)

58. «Аmnesty International располагает заслуживающими доверия свидетельствами того, что следователи в милиции, на которых оказывают огромное давление, требуя от них раскрытия преступлений, до сих пор прибегают к принуждению к даче признательных показаний. В своём интервью в октябре 2008 года Борис и Олег рассказали Amnesty International, как милиция различными способами принуждала их сознаться в совершении убийства. В частности, они подвергались физическому и психологическому давлению, а также избиениям со стороны сокамерников…

59. …Условия содержания заключённых усугубляют неизбежно жестокий, бесчеловечный и унизительный характер обстоятельств, связанных с ожиданием исполнения смертного приговора. Насколько известно, осуждённые на смерть в Беларуси содержатся в подвальных камерах СИЗО № 1 города Минска. Должностные лица отказались подтвердить Amnesty International, так ли это на самом деле. В ходе беседы с представителями Amnesty International в 2004 году Олег Алкаев сделал набросок камеры смертников в СИЗО № 1 Минска и описал условия содержания на тот момент, когда он руководил учреждением. Размер камер составляет 3– 3,5 метра в ширину и 4 метра в длину. Они оборудованы туалетом, над которым установлен водопроводный кран; туалет не отгорожен. В камерах имеются привинченные к полу железные кровати, полочка для личных вещей, например, для зубных щёток, расчёсок и сигарет; окно находится под потолком, причём оно не просто зарешёчено, а закрыто металлическим листом. Олег Алкаев описал его как «советское изобретение … которое не пропускает нормально воздух и солнечный свет». Кроме того, перед окном установлена железная решётка, чтобы к нему нельзя было близко подойти. Камеры располагаются в подвальных помещениях с очень плохим естественным освещением. В камерах круглые сутки горит электрический свет. Адвокату, представлявшему интересы Сергея Морозова, не удалось встретиться с клиентом в камере, однако тот рассказывал, что камера не отапливалась и в ней было сыро…

60. Amnesty International известно очень мало случаев, когда заявления о пытках и других видах жестокого обращения расследовались эффективно, независимо и беспристрастно. Рассматривая третий периодический доклад Беларуси, представленный в Комитет против пыток, Комитет выразил сожаление по поводу «непроведения должностными лицами оперативных, беспристрастных и всесторонних расследований по фактам многих утверждений о применении пыток, доводимых до сведения властей, а также отсутствия уголовного преследования предполагаемых нарушителей…».

(Международная амнистия. Прекращение смертной казни в Европе: К отмене смертной казни в Беларуси, 2009)

61. «В ходе визита в РБ члены миссии получили многочисленные свидетельства о применении пыток и случаях жестокого обращения в ходе уголовных… расследований. Нередко подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений… подвергаются избиениям. Собранные свидетельства позволяют заключить, что случаи пыток в системе правоохранительных органов РБ не являются редкостью.

62. КПЧ [ООН] также выразил свою особую озабоченность условиями содержания под стражей, в частности, перенаселенностью, наличием «штрафных изоляторов», а также тем, что рационы еды сокращены для тех, кто в них содержится, подсадкой «прессовщиков» (заключенных или тайных агентов правоохранительных органов, которые применяют пытки к сокамерникам, чтобы выбить из них признания или показания) в камеры…

63. КПП ООН выразил свою озабоченность следующими проблемами:

64. - многочисленными свидетельствами о применении пыток и иного жестокого, бесчеловечного и унижающего достоинство обращения, а также наказаний, совершенных должностными лицами РБ или с их ведома…;

65. - перенаселенностью, плохим питанием, недоступностью средств гигиены и адекватного медицинского обслуживания в местах заключения, а также распространенностью туберкулеза в тюрьмах и СИЗО.

66. Согласно сведениям, полученным исследовательской миссией МФПЧ- ВЯСНА, предварительное заключение проходит в Беларуси в тюремных условиях. Переполненные камеры, плохие санитарные условия, некачественное питание и неудовлетворительное медицинское обслуживание упоминались респондентами чаще всего.

67. …[В] некоторых случаях, когда дела были многоэпизодные, заключенные могли содержаться в СИЗО в подобных условиях по 2-2,5 года…».

68. В частности, интервью с бывшими заключенными и другими свидетелями ситуации в местах предварительного заключения свидетельствуют о том, что камеры переполнены и на одного человека может приходиться менее одного квадратного метра площади, многие заключенные практически не имеют доступа к дневному свету, туалет во многих камерах представляет собой просто дырку в полу, отгороженную повешенной заключенными занавеской. Качество еды описывается словами «очень плохое» и «есть невозможно», качество воды в СИЗО крайне низкое, «заключенные выходят из СИЗО с желудочными проблемами, у них крошатся зубы». В камерах отсутствует вентиляция и недостаточно свежего воздуха. Возможность пользоваться душем предоставляется заключенным раз в неделю. Случается, что здоровых и больных инфекционными заболеваниями арестованных помещают в общие камеры. Что касается пыток и негуманного, жестокого обращения, один из бывших заключенных говорит: «Избиения. Проводят обыск – так называемый «шмон»: надзиратели забегают в камеру, ставят всех к стенке и бьют дубинками, прутьями или другими предметами по ногам. Одно из наказаний: человека ставят к стенке лицом и вынуждают держать разведенными руки и ноги в течение 4-х часов. В случаях жалоб на избиения, надзиратели всегда говорят, что заключенный «сам упал» или его избили сокамерники.

69. «Транспортировка заключенных до места суда осуществляется коллективно, в специально оборудованных фургонах, так называемых «автозаках», кузов которых разбит на несколько мини-камер, «стаканов», отгороженных друг от друга решетками. Мужчин перевозят в наручниках. В зависимости от маршрута и количества развозимых заключенных, некоторые заключенные могут находиться в «стакане» длительное время без еды и питья, вне зависимости от климатических условий. Поскольку обвиняемых начинают развозить по судам до завтрака, а в здании суда их не кормят и не дают воды, многие обвиняемые остаются в день суда без пищи и воды…

70. В период массовых арестов, ситуация усугубляется тем, что суды проходят одновременно над большим количеством арестованных. Соответственно, людей перевозят в переполненных автозаках, где невозможно присесть и где арестованные вынуждены зачастую ждать в неотапливаемой зимой и непроветреваемой летом машине…

71. Все приговоренные к смертной казни содержатся в подвальном помещении СИЗО № 1 г. Минска на ул. Володарского. Они проводят в камерах смертников от 6 месяцев до полутора лет. Во время подготовки доклада представилось возможным установить срок нахождения в камере смертников Сергея Морозова, Валерия Горбатого и Игоря Данченко. Приговор по их делу вступил в силу 9 октября 2007 г., а казнены они были 5 февраля 2008 г., т.е. они провели немногим менее четырех месяцев в ожидании смерти. По словам председателя ОО «Правовая инициатива» д- ра В. Филиппова, посетившего две камеры смертников на рубеже 1990- 2000-х гг., размеры одной из них были примерно 2х3 м, другая была немного больше. В каждой из камер было по две кровати для двух заключенных, тумбочка с личными вещами, туалет в виде дырки в полу, не отгороженный от остального пространства камеры. Дневной свет в камеры не проникает, они круглосуточно освещаются лампочкой…

72. Единственным средством правовой защиты на международном уровне, доступным в отношении нарушений прав человека, совершенных государственными органами РБ, является подача индивидуального сообщения в КПЧ ООН, который может установить нарушение положений Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах. КПЧ ООН рассмотрел на данный момент лишь одно сообщение, касающееся условий содержания под стражей в РБ, Бандажевский против Беларуси (UNHRC, Yuri Bandajevsky v. Belarus, Comm. no. 1100/2002, 28 March 2006). В заключении по этому делу КПЧ ООН установил нарушение положений ст. 10 Международного Пакта о Гражданских и Политических Правах, поскольку заявитель в заключении вообще не имел кровати и не имел доступа к средствам личной гигиены и санитарии…».

(Международная федерация за права человека: Условия содержания под стражей в Республике Беларусь, июнь 2008 года)

73. «Во многих случаях неудовлетворительные условия в местах принудительного содержания были сопоставимы с жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращением.

74. На одного заключенного в местах предварительного заключения и в тюрьмах, как правило, приходилось менее двух квадратных метров площади (включая спальное место) в грязных и плохо проветриваемых камерах, отсутствовали необходимые средства гигиены. Сообщалось, что заключенные иногда были вынуждены спать по очереди, так как не все имели личную постель. Заключенные не обеспечивались достаточным питанием и не всегда получали необходимую медицинскую помощь и лекарства.

75. Сообщения о жестокости и нечеловеческом обращении обычно поступали от участников мирных демонстраций и из участков милиции, мест заключения и психиатрических и туберкулезных больниц. На пытки и бесчеловечное обращение, признания под давлением, в особенности жаловались заключенные учреждений, находящихся в ведении Министерства внутренних дел.

76. В Беларуский Хельсинкский Комитет неоднократно обращались заключенные с жалобами на условия содержания в местах лишения свободы, включая СИЗО, а также на неправомерность действий администрации данных учреждений, выражающуюся в применении в отношении осужденных мер психологического и физического воздействия. В некоторых заявлениях сообщалось о применении пыток. Кроме того, судя по полученным обращениям, условия содержания заключенных в тюрьмах характеризуются недостатком еды, медикаментов и распространением таких болезней как туберкулез, сифилис и ВИЧ/СПИД…

77. Какого-либо улучшения условий содержания в местах лишения свободы на протяжении 2007-08 гг. не наблюдалось. Условия в колониях не соответствуют Минимальным стандартным правилам ООН. В БХК неоднократно обращались заключенные с жалобами на условия содержания как в тюрьмах, так и в изоляторах временного содержания…

78. Беларуский Хельсинкский Комитет получил много свидетельств…, [из которых] можно выделить следующее:

79. - камеры плохо отапливаются, и в холодный период температура в них близка к нулю…;

80. - камеры не оборудованы спальными местами и не имеют спальных принадлежностей; спать приходится на деревянном постаменте, без одеял и подушек, без постельного белья;

81. - …тюремная еда крайне низкого качества, вызывает пищевые отравления, несварение желудка и кишечные расстройства…».

82. В Докладе приводится целый ряд высказываний людей, находившихся под стражей:

83. «Условия – бесчеловечные. Их, я думаю, можно прировнять к пыткам. Освещение – никакое. Круглые сутки горит лампочка-сороковка в плафоне, покрытом пылью. Окна заделаны металлическим листом с парой дырок. Можно увидеть только день сейчас или ночь. Когда я находился в ИВС, там содержалось от 4 до 22 человек на 20 квадратных метрах. В туалет выводят 2 раза в сутки: в 6 часов утра и в 8 часов вечера. Туалет представляет собой 3 незакрытых унитаза. В камере – 40-литровый алюминиевый бак (параша), прикрытый листом ДСП. Выносить ее можно 1 раз в сутки. Запах – омерзительный. В туалете и моешься. Три крана с холодной водой. Туалетных принадлежностей – никаких…»;

84. «Условия содержания в ИВС являются практически пыткой. Все создано для унижения человеческого достоинства. Парашу выносят только перед посещением начальства, во все остальное время она должна быть до краев налитая. Вентиляцию включают только после многократных просьб… Темно. Едят люди ложками без ручек. Чтобы зачерпнуть пищу, надо макнуть пальцы в нее. Это отвратительно…»;

85. «Санитарные требования совершенно не соблюдались. Вши, клопы, на 17 м² – 15-16 человек. Спали по очереди, в три смены. Вентиляция – зимой открытое окно, с апреля рамы со стеклами снимались. Вода – только холодная…».

(Ситуация с правами человека в Беларуси: Доклад республиканского правозащитного общественного объединения «Белорусский Хельсинкский Комитет», 2007 – 2008)

86. В докладах международных организаций также отдельно сказано о распространенности нарушений права на справедливое судебное разбирательство (они подробно изложены в п.п. 87-104 ниже):

87. «10… Судебная система по-прежнему подчинена исполнительной власти…

88. 14. Кроме того, утверждается, что судьи почти никогда не ссылаются при вынесении решений на Конституцию или международные договоры и что решения Конституционного суда зачастую игнорируются. Судебные процессы часто без имеющихся на то достаточных оснований проводятся в закрытом режиме, и представители правозащитных организаций не допускаются в суды для наблюдения за ходом слушаний. Наказания часто оказываются совершенно несоразмерными. Применение права на обжалование ограничено, поскольку Верховный суд во многих случаях выступает в качестве суда первой инстанции, в связи с чем не остается возможностей для апелляции… Высказывалось беспокойство в отношении соблюдения их права на справедливое судебное разбирательство…».

89. «…[П]редметом для беспокойства, выраженного в докладе, является выявленный дисбаланс между полномочиями обвинения и правами защиты. По-видимому, при жесткой следственной системе наличие такого дисбаланса не соответствует международным нормам, которые требуют проводить все следствие, руководствуясь принципом равенства состязательных возможностей. Адвокаты автоматически не получают права на ознакомление с материалами следствия, присутствие во время сбора доказательств или рассмотрение всех улик против их клиентов, пока прокурор официально не передает дело в суд. Даже во время судебного разбирательства адвокатам непросто приводить контраргументы в отношении некоторых доказательств, поскольку все технические эксперты работают под контролем прокуратуры. Рабочей группе неоднократно заявляли, что в результате этого подсудимые лишь в редких случаях признаются невиновными…

90. 44. Рабочая группа с озабоченностью отмечает, что процедуры, связанные с пребыванием в должности, дисциплинарными вопросами и освобождением от должности судей всех уровней, не соответствуют принципу независимости и беспристрастности судебных органов…

91. 45. Рабочая группа обеспокоена также декретом «О некоторых мерах по совершенствованию адвокатской и нотариальной деятельности в Республике Беларусь» (Декрет Президента № 12 от 3 мая 1997 года), который предусматривает ограничение доступа к юридической практике и не соответствует Основным принципам, касающимся роли юристов. Рабочая группа особенно обеспокоена тем, что на министра юстиции возлагаются чрезмерно широкие полномочия по контролю за профессиональной деятельностью юристов.

92. 47. Эту позицию [что независимость Коллегии адвокатов и права защиты охраняются законом и что никаких препятствий для юридической практики не существует] не разделяли… адвокаты, с которыми встретилась Рабочая группа, и особенно адвокаты, занимающиеся защитой прав политических оппонентов и правозащитников. Согласно многим из них, мнение должностных лиц Коллегии адвокатов не отражает позиции большинства практикующих адвокатов. Они однозначно заявили Рабочей группе, что процедура возобновления срока действия лицензии на практику используется как средство давления, что исполнительная власть зачастую вмешивается в этот процесс и что профессия юриста не является престижной в силу ограниченной роли адвокатов в уголовно- процессуальных действиях…».

93. «…Amnesty International получила заслуживающие доверия доказательства нарушения принципа презумпции невиновности; применения пыток и жестокого обращения с целью получения признательных показаний, впоследствии используемых в суде в качестве доказательств в нарушение международных стандартов справедливости; а также отсутствия адекватных процедур обжалования…

94. Amnesty International получила много заслуживающих доверия сообщений, демонстрирующих, что на практике презумпция невиновности не соблюдается…

95. …В феврале 1999 года Юрий Сушков, судья суда Бобруйского района, бежавший в Германию и обратившийся с просьбой об убежище, рассказал о том, что от судей требовали вынесения обвинительных приговоров даже при отсутствии достаточных доказательств, а также о повсеместной практике принуждения задержанных к подписанию признательных показаний с помощью пыток и других видов жестокого обращения.

96. Amnesty International сталкивалась с многочисленными случаями, когда задержанные могли беседовать с адвокатами только в присутствии сотрудников милиции…

97. На практике судьи часто объявляют судебные процессы закрытыми или прибегают к другой тактике ухода от контроля со стороны общества…

98. …[В]о всех последних делах, в результате которых выносился смертный приговор, адвокатов просили дать подписку о том, что они не будут разглашать информацию о судебном процессе…

99. Нарушение подобной подписки является уголовным преступлением, караемым штрафом или лишением свободы на срок до шести месяцев. Amnesty International обеспокоена тем, что в Беларуси понятие государственной безопасности используется, чтобы закрыть процесс для публики и уйти от общественного контроля посредством мер, выходящих за рамки ограничений, допускающихся в международном праве. Практика объявления процессов закрытыми для публики на основании наличия государственной тайны представляет собой посягательство на справедливый суд. Получается, что судебный процесс не подлежит контролю со стороны общества, которое имеет право знать, каким образом осуществляется отправление правосудия и какие решения принимаются судебной системой…

100. Пункт 6 статьи 370 Уголовно- процессуального кодекса гласит: «Приговоры Верховного Суда Республики Беларусь обжалованию и опротестованию в кассационном порядке не подлежат…».

(Международная амнистия. Прекращение смертной казни в Европе: К отмене смертной казни в Беларуси, 2009)

101. «Контроль со стороны исполнительной власти за судебными органами породили чувство безразличия в отношении того значения, которое имеет независимость суда. Порочные методы назначения, продвижения по службе и дисциплинарного наказания, а также условия службы являются нарушением международных и региональных стандартов независимости системы судов, прокуратуры и адвокатуры.

102. Несоответствие системы правосудия в Беларуси принципам независимости, компетентности, беспристрастности, справедливости зачастую лишает граждан Беларуси возможности эффективно восстанавливать свои нарушенные права, реализуя право на судебную защиту.

103. Несмотря на формальное закрепление в законодательстве принципа состязательности сторон в уголовном процессе судопроизводство на практике по-прежнему ведется с обвинительным уклоном. Количество оправдательных приговоров по уголовным делам по-прежнему находится на уровне не более 0,2 % в год…».

104. «…Поскольку существует система оказания давления с целью добиться признания в период досудебного содержания под стражей, а судьи чрезмерно полагаются на доказательства, заявления и протоколы следователя, в делах такого рода оспорить обвинения не представляется возможным. Отсутствие эффективного внутреннего контроля и, кроме того, такого внешнего контроля, какой мог бы осуществляться независимыми институтами, сводит к нулю вероятность привлечения к ответственности лиц, фабрикующих соответствующие дела…».

Индивидуальная ситуация заявителя

105. О том, что в случае выдачи заявитель будет заключен под стражу на время предварительного расследования и суда, свидетельствует имеющееся в материалах дела и предоставленное заявителю через органы прокуратуры РФ постановление о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу от 09 сентября 2008 года, санкционированное прокурором города Минска (см. Приложение 10). На это прямо указал в своем третьем и последнем определении от 26 августа 2009 года об оставлении жалобы заявителя на решение о его выдаче без удовлетворения L-ский областной суд (см. Приложение 4).

106. О том, что заявитель ранее уже подвергался преследованию и пыткам, в частности, в связи с тем, что он обладает сведениями о насильственных расправах властей РБ над политическими оппонентами, полученными им, в том числе, во время нахождения в течение года в СИЗО № 1 города Минска, которому в приведенных выше докладах международных организаций уделено особое внимание, в условиях, которые сами по себе нарушали статью 3 ЕКПЧ, он непосредственно и через своих представителей заявлял в письменных жалобах и устно в судебных заседаниях (см. п.п. 110-112, 127-136, 142, 147 настоящего Меморандума).

107. О высокой вероятности того, что, в случае признания виновным, к заявителю будет применено наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет, властям РФ также было известно, как минимум, из запроса о его выдаче от 12 сентября 2008 года (см. Приложение 11), в котором прямо указана санкция за преступление, в совершении которого он обвиняется. На это также прямо указал в своем определении от 26 августа 2009 года L-ский областной суд (см. Приложение 4).

108. В связи с отменой Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ определений L-ского областного суда от 04 марта 2009 года и 22 мая 2009 года, которыми жалоба заявителя на решение о выдаче была оставлена без удовлетворения, здесь и далее будут приведены обстоятельства только последнего, третьего рассмотрения этого вопроса в рамках судебного разбирательства в L-ском областном суде 26 августа 2009 года и в Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 января 2010 года.

109. В протоколе судебного заседания в L-ском областном суде 26 августа 2009 года зафиксированы следующее утверждения заявителя о его преследовании по политическим мотивам, о том, что он будет подвергнут пыткам в случае выдачи и о том, что он подвергался им ранее на территории РБ, равно как об общей ситуации с нарушением прав, гарантированных статьей 3 ЕКПЧ в этой стране (см. Приложение 9):

110. «Галкин Д.Р.: …Я не желаю ехать в [Р]еспублику Беларусь по той причине[,] что речь идет якобы об уголовном преследовании… [Р]еально меня преследуют по политическим мотивам[,] и… в [Р]еспублик[е] Беларусь моей жизни будет угрожать опасность, так как все сфальсифицировано с их стороны… …никто не проводил… [никакой] проверки[,] и есть формальный ответ[:] в прокуратуре и ФСБ таких сведений [о преследовании по политическим мотивам] не имеется… есть один факт: чтобы расправиться со мной[,]… меня будут пытать…

111. На вопрос председательствующего: Почему [В]ы считаете, что [В]ас обязательно будут бить?

112. Галкин Д.Р.: Потому что два моих друга пропали… [без вести], двоих убили в тюрьме, а я подвергался пыткам.

113. На вопрос председательствующего: Вы говорите, что [В]ас преследуют по политическим мотивам[.] [П]оясните, пожалуйста, что [В]ы имеете… [в виду]?

114. Галкин Д.Р.: Я никакой активной политической деятельностью никогда не занимался. Просто в период 2000 года, находясь в Минском СИЗО № 1, я против своей воли стал очевидцем[,] видел людей, которые замеш[а]ны в большом политическом скандале, связанном с исчезновением [б]елорусских политиков[.] [В] том числе[,] по тем же основаниям[, о которых я заявляю,] бывший начальник тюрьмы [СИЗО № 1 г. Минска], полковник внутренней службы [Олег] Алкаев получил… [убежище] в Германии из[-]за того, что у него истребовали пистолет…[, использовавшийся для приведения в исполнение] наказания [в виде смертной казни.]… [Я] в это же время там находился[,] и всех этих людей замешанных я видел.

115. На вопрос председательствующего: Не только [В]ы[,] наверное [,] видели, а вся тюрьма[,] наверное [,] видела?

116. Галкин Д.Р.: Вся тюрьма их не видела, все это происходило в спецкоридоре, где [содержатся] пожизненные осужденные.

117. На вопрос председательствующего: Сколько партий политических в Белоруссии?

118. Галкин Д.Р.: «БНФ» — Белорусский народный фронт.

119. На вопрос председательствующего: Еще какие?

120. Галкин Д.Р.: «Нашляг».

121. На вопрос председательствующего: Еще?

122. Галкин Д.Р.: «Литвинов за освобождение Белоруссии».

123. На вопрос председательствующего: Белорусский народный фронт кто возглавляет?

124. Галкин Д.Р.: Не знаю.

125. На вопрос председательствующего: Вторую партию кто возглавляет?

126. Галкин Д.Р.: Там меняются постоянно…

127. На вопрос прокурора: Вы утверждали, что к [В]ам будут применяться пытки[.] [П]очему они именно к [В]ам должны быть применены?

128. Галкин Д.Р.: Потому что они в отношении меня применялись.

129. На вопрос прокурора: В отношении [В]ас они применялись по какому делу, в каком году?

130. Галкин Д.Р.: В 2000 году и далее я преследовался, Дмитриева дважды против меня вела уголовные дела, которые потом были прекращены.

131. На вопрос прокурора: Вы подвергались репрессии на территории [Р]еспублики Беларусь?

132. Галкин Д.Р.: Да

133. На вопрос прокурора: В связи с каким делом?

134. Галкин Д.Р.: В связи с тем[,] про которое я сказал.

135. На вопрос прокурора: Какого вида репрессии были?

136. Галкин Д.Р.: Меня били, мучили, подвешивали в подвале…

137. Прокурор Сергеева А.В.: …Мы возражаем против приобщения к материалам дела заявленных стороной защиты документов… …мы сейчас рассматриваем вопрос об экстрадиции, а не фальсификации уголовного дела в [Р]еспублике Беларусь…

138. Слово предоставляется прокурору отдела государственных обвинителей управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры L-ской области – Зубаревой О.А.: Я хотела уточнить суть жалобы Галкина в Европейский Суд по правам человека. …первый пункт[,] заявитель ссылается на ст. 3 «Конвенции о защите прав человека…» жалуется[,] что в случае экстрадиции на территории[ю] [Р]еспублики Беларусь он может быть подвергнут жестокому обращению; второй пункт, заявитель ссылается на ст. 5 «Конвенции»[,] жалуется на то, что его содержание под стражей в ходе предварительного [рассмотрения] вопрос[а] об экстрадиции противоречило национальному законодательству…

139. Доводы адвоката о том, что Галкин [Д.Р.] при его выдаче будет подвержен каким-либо репрессиям[,] голословен и ничем объективно не подтвержден. Вместе с тем, в материалах эстрадиционной проверки имеются заверения Генеральной прокуратуры РБ о том, что Галкин Д.Р. не будет подвергаться пыткам, а также бесчеловечным, унижающим достоинство видам обращения или наказания, оснований подвергать сомнению которы[е] нет…

140. Слово предоставляется Галкину Д.Р.: …Белоруссия не является участницей Европейской Конвенции по правам человека[,] и широко известны нарушения [прав] человека и отсутстви[е] правосудия в их государстве…».

141. В адресованной Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ кассационной жалобе (см. Приложение 12) на определение L-ского областного суда от 26 августа 2009 года (см. Приложение 4), которым жалоба заявителя на решение о его выдаче в РБ оставлена без удовлетворения, он повторил свои аргументы:

142. «Ко мне лично неоднократно применялись пытки в период с 1998 года по 2002 год, когда я отбывал наказание по сфабрикованному уголовному делу на территории Республики Беларусь… В 2001 г…. против меня было сфабриковано еще одной уголовное дело… за то, что якобы я дал вятку дежурному помощнику начальника колонии УЖ 15/1 г. Минска… Данное уголовное дело… было прекращено через год, в течение которого меня содержали в одиночных камерах СИЗО № 1 г. Минска в спецкор[и]доре, где содержатся приговоренные к смертной казни. В связи с отсутствием события преступления… дело закрыли, но только после того, как указанный дежурный помощник начальника колонии, являясь фигурантом возбужденного против него уголовного дела, заявил в прокуратуре Р.Б., что сознательно оклеветал меня… по настоянию оперативных сотрудников КБО[Пи]К [Комитет по борьбе с оргпреступностью и коррупцией] МВД РБ…».

143. Десятого октября 2002 г., в день моего рождения, т.к. мне запрещалось посещение общественных мест [в связи с установлением на два года «превентивного надзора», предполагавшего запрет посещать рынки, минирынки, кафе, бары, рестораны и торговые места, где разрешена продажа спиртного, вокзалы и места массового скопления людей, необходимость нахождения дома с 20:00 до 6:00], ко мне пришли друзья для того[,] чтобы поздравить. Примерно в 22:00… в комнату ворвался спец.наз. МВД Р.Б., возглавляемый полковником СОБРА Д. Андрейченко (Андрейченко является основным подозреваемым в деле о похищении белорусских политиков и внесудебных казн[ях]).

144. После того, как спец.наз. избил всех присутствующих, поломал стол с продуктами, мне предъявили ордер на обыск.

145. Оперативников возглавлял подполковник КБО[Пи]К МВД Р.Б. Шохтин В. Согласно ордер[у] в день моего рождения, в комнате 15 м²[,] где я проживал, пришли искать похищенную накануне в воинской части… понтонную переправу (мост)… Летом 2003 г…. в г. Минск… я был захвачен вместе со своим знакомым, гражданином Канады, специальным подразделением по борьбе с терроризмом «АЛМАЗ» и оперативниками в штатском. Нас доставили в управление КБО[Пи]К МВД Р.Б., оперативников очень интересовало[,] на какую тему я общался с гражданином Канады. После чего меня поместили в изолятор временного содержания по Октябрьскому району г. Минска и возбудили уголовное дело… за нарушение «превентивного надзора». Основанием для возбуждения послужило то, что пять метров прилегающей к забору ресторана земли, считается тер[р]иторией ресторана, который находился в сквере[,] где я общался с [к]анадским гражданином. Данное уголовное дело было прекращено только после того, как мой друг обратился с жалобой в [к]анадское [п]осольство… в Москве. При замерах выяснилось, что мы разговаривали в сорока[ ]пяти метрах от данного ресторана… Летом 2003 г…. на чердаке над квартирой[,] где я проживал[,]… вместе с друзьями задержал двоих сотрудников оперативно- инженерной службы КГБ Р.Б.[,] [к]оторые при попытке установления средств слежения насквозь просверлили потолок моей квартиры…

146. L-ский областной суд 26 августа 2009 г…. ограничился беглым выяснением названий политических партий Республики Беларусь[,] известных мне, и кого лично из лидеров этих партий я знаю. Моментально сделав ложный вывод, что к политическим процессам я не имею отношения…[,] [с]удья Волков… обозвал меня «мелким уголовным мазуриком» и прервал мои пояснения на предмет мотивов преследования меня… репрессивными службами Республики Беларусь… именно по политическим основаниям…[,] [н]е взирая на то, что в судебных заседаниях я неоднократно заявлял, что не являю[сь] активным политическим деятелем…[,] а располагаю сведениями[,] подтверждающими показания полковника Олега Алкаева, который в данное время получил политическое убежище в Германии, [сведениями] о… причастности высших политических деятелей администрации Республики Беларусь к похищениям и убийствам людей… на территории Р.Б. Об этих же фактах я сообщал в УФСБ РФ по L-ской области, которое уже год уклоняется от подробного отбора пояснений…

147. L-ский областной суд… считает неправдивыми (но и не опровергает) мои утверждения о… применении ко мне пыток в Республике Беларусь… [н]а основании того, что я не могу предоставить документальных подтверждений этому. Суд считает, что мне необходимо разыскать сотрудников резервной группы СИЗО № 1 г. Минска, которые в масках с прорезями для глаз избивали меня, подвешивали в наручниках руками назад на кровать, засыпали камеру хлоркой[,] полив ее водой, и оставляли так на пол[утора] суток[,] и взять с них объяснения… с личными подписями, что[бы] L-ский областной суд поверил в существование пыточной практики в Республике Беларусь.

148. …[Также] резолюции и доклады [м]еждународных [п]равозащитных организаций… не являются для L-ского областного суда… основаниями[,] подтверждающими мои утверждения[:]

149. - 22 августа 2005 г.: [о]ткрытое письмо, подписанное известными политическими и общественными деятелями[,] в газете «LE FIGARO»… под заголовком «Последняя тот[а]литарная страна в Европе»… о… вопиющих нарушениях [п]рав [ч]еловека в [Р]еспублике Беларусь[;]

150. - 19 сентября 2006 г….[:] Специальный доклад ООН о… нарушении[ях] [п]рав [ч]еловека в [Б]елоруссии… [с]пециальн[ого] докладчик[а] Адриан[а] Северин[а;]

151. - 21 ноября 2007 г. [:] Резолюция[,] осуждающая Республику Беларусь за систематические нарушения [п]рав [ч]еловека[,] прянята[я] Европейским парламентом[;]

152. - 15 января 2009 г. [:] Специальный доклад… Международного правозащитного центра «HUMAN RIGHTS WATCH»… о… нарушениях прав [ч]еловека в Республик[е] Беларусь».

153. Представитель заявителя в своей кассационной жалобе на определение от 26 августа 2009 года подтвердил доводы заявителя, а также прямо указал на то, что риск нарушения права на справедливое судебное разбирательство в отношении предъявленного ему в РБ уголовного обвинения очень велик, учитывая качество имеющихся в материалах уголовного дела по обвинению его в совершении вымогательства доказательств, особенно показаний «потерпевшего» (см. Приложение 33):

154. «При новом рассмотрении доводы Галкина Д.Р. не только не были приняты во внимание, но и не были проверены.

155. Не была предоставлена возможность сделать соответствующие пояснения по несостоятельности и ложности представленной компетентными органами Республики Беларусь информации.

156. Не дана должная оценка действительности риска жестокого обращения в данной стране…

157. Фактически не были проверены доводы заявителя о незаконных методах уголовного преследования…

158. Данное обстоятельство вновь указывает на формальное отношение суда к рассмотрению данного вопроса об экстрадиции Галкина Д.Р….

159. Так, защитой истребован совместный доклад исследовательской миссии Международной Федерации прав человека (FIDH) и Правозащитного центра «Вясна» от 4 июля 2008 года…, в тексте которого [указано, что] в ходе визита миссии в РБ, ее члены получили многочисленные свидетельства о применении пыток и случаях жестокого обращения в ходе уголовных и административных расследований на территории РБ. Еще в 2004 году по вопросу исчезнувших в Беларуси ряда политических деятелей и представителей независимой прессы… говорилось, что существуют веские основания полагать, что высокопоставленные чиновники могли быть замешаны в исчезновениях данных лиц, незаконные задержания и аресты, непрекращающиеся преследования политических партий, индивидуумов и представителей независимой прессы…, давлений на религиозные организации – повсеместно встречаются и в настоящий момент.

160. Грубые нарушения прав человека в РБ были и ранее отмечены в резолюциях Комиссии в 2004 и 2005 годов и в решениях Совета по правам человека от 30 июля 2006 года.

161. …как следует из доклада «Country Report on Human Rights Practices-2008 Belarus»… [ш]ирокое распространение в РБ имеет коррупция, неэффективность и вмешательство в деятельность судебной системы, по- прежнему людей сажают по сфабрикованным делам…

162. Резолюция, принятая по ситуации с правами человека в РБ… Генеральной Ассамблеей ООН от 8 марта 2007 года, отмечает нежелание РБ полноценно сотрудничать с механизмами Совета по правам человека, высказав серьезную озабоченность ухудшением ситуации с правами человека в РБ.

163. Принцип презумпции невиновности… существенно подрывается тем, что на заключенных оказывается психологическое воздействие для того, чтобы они признавали себя виновными в совершении преступлений…

164. Система использования давления для получения признательных и зачастую ложных показаний в предварительном заключении… и чрезмерное доверие судей доказательствам и протоколам, представлен[н]ы[м] следователями, делают невозможным защиту в таких сфабрикованных делах. Отсутствие эффективного внутреннего и внешнего контроля над следствием независимыми органами позволяет тем, кто фабрикует уголовные дела, оставаться безнаказанными.

165. Следователь вправе освободить защитника от участия в деле, серьезно ограничивая права подозреваемого и обвиняемого пользоваться защитником по своему усмотрению…

166. Положения норм УПК [Уголовно-процессуального кодекса] РБ представляет следствию совершенно неконтролируемый защитой и судом источник доказательств в виде конфиденциальных показаний, допрос данных лиц в суде не осуществляется…, что дает многочисленные возможности для провокаций преступлений, использования показаний[,] полученных под пытками.

167. Арестованное лицо не может присутствовать при рассмотрении жалобы[,] поданной им на арест… Арестованный практически не имеет возможности подать жалобу в суд на необоснованность репрессий и жестокое обращение… Заключенные под арест могут вообще не иметь доступ к документам, определяющим их права и обязанности. Многие не имеют кровати для отдыха и не имеют средств… личной гигиены, не име[ют] свиданий, прогулок, душа… Заключенные в ШИЗО находятся при низкой температуре, лишены возможности передвигаться, при транспортировк[е] заключенные могут [быть] в течение нескольких дней лишены воды и питания…

168. Приговоренные к смертной казни содержат[ся] в полной изоляции и неведении о своей судьбе. Беларусь – единственная страна в Европе и бывшем СССР, практикующая смертную казнь. 19.02.2008 года были приговоре к смертной казни Сергей Морозов, Валерий Горбатый и Игорь Дранченко… Сергей Морозов… способствовал изобличению ряда высокопоставленных сотрудников правоохранительных органов, имеющих отношение к преступной деятельности. 19 февраля 2008 года Морозов должен был дать показания в суде на «оборотней в погонах», однако нежелание правоохранительные органов предать публично[й] огласке данные факты [привело к приведению в исполнение] смертной казни до их выступления в суде…

169. Все вышеперечисленные нарушения прав и свобод[,] царящие в Беларуси[,] нашли свое отражение в процессе незаконного преследования Галкина Д.Р. по сфабрикованному в отношении него уголовному делу[,] возбужденному на территории РБ…

170. …8 сентября 2003 года… в отношении неустановленных лиц по факту причинения тяжких телесных повреждений Карак…, Шитаревич … и Саганову было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 147 [умышленное причинение тяжкого телесного повреждения] УК [Уголовного кодекса] [РБ]. В рамках данного уголовного дела 8 сентября 2003 года был допрошен… Галкин Д.Р., который… пояснил, что ему на сотовый позвонил Шитаревич и сообщил, что его, Саганова и Карак… порезали. После звонка Галкин Д.Р. прибыл в больницу, но… [ввиду] плохого самочувствия узнать об обстоятельствах произошедшего от пострадавших он не мог…

171. 14 апреля 2005 года по подозрению в данном преступлении был задержан Петров П.П., который при первоначальных допросах о совершенном в отношении него вымогательстве и самообороне от нападения ничего не говорил… и показания в этой части давать отказывался, ограничиваясь только своими пояснениями и признательными показаниями по факту совершенного им мошенничества в отношении [других лиц].

172. Во время нахождения Петров[а]П.П. под стражей в СИЗО… [№] 1 г. Минск[а] 15.04.2005 года сотрудники ГУПОБ г. Минска[,] осуществляя оперативные мероприятия[,]… записали разговор с Петровым П.П…

173. …из текста разговора с оперативными сотрудниками… следует, что при ответах на наводящие вопросы оперативного сотрудника… Петров П.П. [на] конкретные действия лиц и последовательность событий [в ходе] драки вообще не указывает. Также Петров П.П. не указал во время разговора…, что… в процессе драки был применен нож и ему было причинено ножевое ранение грудной клетки. …Петров П.П. указывает иной порядок нанесения ударов со стороны напавших на него лиц, указывает иных действующих лиц… в противовес тем событиям,… котор[ые] описан[ы] в тексте постановления о привлечении Галкина Д.Р. в качестве обвиняемого.

174. Фактически из… содержания фонограммы следует, что основные события возникшего конфликта были рассказаны не самим Петров[ым] П.П., а… оперативным сотрудником[,] участвующим в разговоре, который путем наводящих вопросов[,] не дожидаясь ответов, сам определял последовательность действий участвующих в конфликте лиц… В процессе разговора… оперативный сотрудник предложил… Петров[у]… «версию самообороны», а также [сказал, что она] возможна и реальна для Петров[а] П.П., в случае дачи показаний в отношении «человека[,] имеющего большое значение, которого хотят объявить в розыск, так как известно[,] где он прописан[,] [и который] еще не принял гражданств[о]»…

175. Петров П.П.[,] фактически не описыв[авший] участия в конфликте Галкина Д.Р., на… вопросы оперативного сотрудника и его обещания представить его [Петрова П.П.] действия как самооборону, …сказал дословно следующее: «…Понял, что не я вам нужен, вам они нужны… [Я] знаю[,] как вы хотите разыграть, просто[-]напросто объясняю… Я вру в своих пояснениях фактически[.] [Е]сть ли гарантии того,… [что] …в случае написания заявления о самообороне[,] …там[,] [ко мне будет применена] амнистия[?] [Н]у[,] в общем [,] я хороший парень, …разбежались[.] …[Б]ез меня вы его не заденете, без моих показаний[.] [С]делайте по[-]другому[.] [Д]ля чего[,] допустим [,] если он вам нужен, для чего закрывать меня[?]…».

176. В ответ оперативный сотрудник… заявил: «Где-то ты прав в этом вопросе. Честно говоря[,] это нам надо»…

177. …Петров П.П., написав заявление на моего подзащитного Галкина Д.Р., был освобожден из мест лишения свободы, уголовное преследование в отношении него [по факту причинения тяжких телесных повреждений Карак, Шитаревич и Саганову] было прекращено [постановлением от 08 июля 2005 года], и он… приобрел [в отношении тех же самых событий] статус «потерпевшего» [после написания 12 августа 2005 года заявления о вымогательстве, в совершении которого обвинялся Галкин Д.Р.]…

178. [Кроме того,] …15 августа 2005 года [Петров П.П. приговором суда] был признан… виновным в мошенничестве…, ему было назначено наказание в виде одного года и семи месяцев лишения свободы…, [э]тим же приговором он… был освобожден от… [отбывания] наказания [по амнистии] и освобожден из[-]под стражи в зале суда…

179. [Судебное следствие в рамках судебного разбирательства в отношении Карак, обвиненного в совершении преступления совместно с Галкиным Д.Р.,] ограничи[валось] оглашением процессуальных документов [, написанных со слов Петрова П.П.,] без присутствия… потерпевшего [который снова находился в СИЗО г. Минска в связи с обвинениями в совершении изнасилования, разбоя и вымогательства, хотя повестки направлялись ему по месту регистрации]…

180. …Допрошенная… в качестве свидетеля Малосько М.М., осуществля[вшая] защиту Галкина Д.Р. от… обвинения в нарушении превентивного надзора[,] показала, что ей по телефону… была высказана угроза в форме возможного лишения статуса адвоката… и привлечения к уголовной ответственности в случае, если она не… да[ст] показания в отношении Галкина Д.Р. Ей было также указано, что она[,] являясь адвокатом[,] должна знать, что на практике в СИЗО можно оказаться[,] и не совершая ничего,… было рекомендовано подумать о своих близких…».

181. Таким образом, заявитель и его представители со всей очевидностью уведомили власти РФ, в том числе органы прокуратуры и суды, о реальном риске подвергнуться нарушениям права, гарантированного статьей 3 ЕКПЧ, в том числе, об общей ситуации в РБ и об индивидуальной ситуации заявителя, состоящей, в частности, в преследовании его по политическим мотивам, в применении к нему ранее пыток во время нахождения на территории РБ, в высокой вероятности нарушения его права на справедливое судебное разбирательство при рассмотрении предъявленного ему сфабрикованного уголовного обвинения, что может привести к необоснованному осуждению с назначением наказания в виде лишения свободы на срок до 15 лет и отбыванием его в условиях, нарушающих положения статьи 3 ЕКПЧ.

Рассмотрение властями РФ утверждений заявителя о реальном риске подвергнуться обращению и наказанию в нарушение статьи 3 ЕКПЧ

182. Несмотря на сказанное, ни органы прокуратуры, ни суды не рассмотрели надлежащим образом утверждения заявителя о реальном риске подвергнуться в случае выдачи нарушениям прав, гарантированных статьей 3 ЕКПЧ.

183. L-ский областной суд в своем определении от 26 августа 2009 года об оставлении жалобы заявителя на решение о его выдаче без удовлетворения ограничился следующей фразой (см. Приложение 4):

184. «Несостоятельными являются доводы Галкина [Д. Р.] и о том, что он преследуется по политическим мотивам и к нему будут применены пытки, поскольку они ничем объективно не подтверждены и опровергаются материалами дела.

185. Как следует из сообщения Управления Президента Российской Федерации по обеспечению конституционных прав граждан от 14.08.09 г…, материалы о предоставлении Галкину Д.Р. политического убежища в Управление не поступали.

186. Из неоднократных сообщений заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь… следует, что Галкину Д.Р. гарантируется право на справедливое судебное рассмотрение его уголовного дела. В случае необходимости ему гарантирована соответствующая медицинская помощь…».

187. Аналогичным образом поступила Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, указав в своем кассационном определении от 21 января 2010 года (см. Приложение 5):

188. «Несостоятельными являются доводы жалоб Галкина [Д. Р.] и его адвоката о том, что он преследуется по политическим мотивам, и к нему будут применены пытки, поскольку они ничем объективно не подтверждены и опровергаются материалами дела.

189. Из неоднократных сообщений заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь следует, что Галкину Д.Р. гарантируется право на справедливое рассмотрение его уголовного дела. Ходатайство о выдаче Галкина Д.Р. не имеет цели преследования по политическим мотивам, в связи с расовой принадлежностью, вероисповеданием, национальностью или политическими убеждениями.

190. Ссылки в жалобах Галкина Д.Р. и его адвоката на документы международных правозащитных организаций… являются несостоятельными.

191. Сами по себе эти документы не дают оснований полагать о риске жестокого обращения в отношении Галкина Д.Р. в Республике Беларусь.

192. Судебная коллегия Верховного Суда РФ также не вправе давать оценку доказательствам по уголовному делу, расследуемому в Республике Беларусь.

193. Как следует из сообщения Управления Президента Российской Федерации по обеспечению конституционных прав граждан от 14 августа 2009 года…, материалы о предоставлении Галкину Д.Р. политического убежища в Управление не поступали…».

194. Вместе с тем, заявитель предоставил развернутые объяснения, касающиеся причин, по которым он лично может быть подвергнут обращению и наказанию в нарушение статьи 3 ЕКПЧ, в том числе, по политическим мотивам, даже если не всегда, в силу очевидных причин, они могли быть подтверждены какими-либо документами. В этом случае бремя опровержения утверждения о том, что заявитель в случае выдачи подвергается реальному риску нарушения его прав, очевидно, должно лежать на органах прокуратуры РФ (см. Постановление ЕСПЧ по делу «Рябикин против России» от 19 июня 2008 года, п. 112 (Ryabikin v. Russia, no. 8320/04, § 112, 19 June 2008). Однако прокуратура таких попыток не делала, а суды этого не требовали.

195. В части заявлений о преследовании по политическим мотивам органы прокуратуры РФ по просьбе заявителя о его допросе органами Федеральной службы безопасности РФ, которым он готов был сообщить имеющиеся у него сведения о незаконных действиях властей РБ в отношении представителей политической оппозиции, обратились в нее (см. Приложение 13), но лишь получили ответ, что «Управление ФСБ России по L-ской области сведениями о преследовании Галкина Дениса Романовича… правоохранительными органами Республики Беларусь «по политическим мотивам»… не располагает» (см. Приложение 14).

196. Ссылка на отсутствие сведений об обращении заявителя за политическим убежищем к Президенту РФ показывает, что органы прокуратуры и суды, в лучшем случае, ставили вопрос лишь о проверке утверждений заявителя на предмет того, не преследуется ли он по тем мотивам, преследование по которым может повлечь предоставление такого убежища, в то время как он ставил вопрос о возможном нарушении права на подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и наказанию, которое значительно шире (см. Постановление ЕСПЧ по делу «Рябикин против России», п. 120 (Ryabikin, § 120)).

197. Никаких данных о том, каким именно образом органы прокуратуры рассмотрели утверждения заявителя о том, что он может подвергнуться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию в случае выдачи в РБ, и к каким выводам в результате пришли, в заключении о результатах экстрадиционной проверки (см. Приложение 15) и постановлении об удовлетворении запроса о выдаче (см. Приложение 6) не содержится.

198. Органы прокуратуры РФ и суды ограничились лишь получениями заверений Генеральной прокуратуры РБ.

199. Однако не ясно, каким образом Генеральная прокуратура РБ могла бы обеспечить соблюдение права заявителя на справедливое судебное разбирательство. А о возможных нарушениях прав, гарантированных статьей 3 ЕКПЧ, в приведенных заверениях речи не идет вообще.

200. Но даже если предположить, что данные заверения охватывают права, гарантированные статьей 3 ЕКПЧ, власти РФ никоим образом не убедились в их практической эффективности (см. Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу «Саади против Италии» от 28 февраля 2008 года, п. 148 (Saadi v. Italy [GC], no. 37201/06, § 148, ECHR 2008-…)).

201. По мнению заявителя, представленному, в том числе, российским судам, подобные заверения в данном случае не могут служить надлежащей гарантией того, что его права не будут нарушены, так как Генеральная прокуратура РБ не может осуществлять эффективный контроль над органами расследования, местами предварительного заключения и лишения свободы с тем, чтобы не допускать или пресекать нарушения прав, гарантированных статьей 3 ЕКПЧ, в связи с тем, что этому препятствует законодательство РБ и сама роль прокуратуры не только и не столько как контрольного органа, но, в первую очередь, как органа уголовного преследования, заинтересованного в «раскрываемости» преступлений, о чем прямо говорится в докладах международных организаций и соответствующих аргументах заявителя.

202. Так, указанные доклады свидетельствуют о следующем (пункты 203-209):

203. «Неэффективность и пристрастность проверок органов прокуратуры имеет очевидную предпосылку в самой организации прокуратуры, которая, выполняя задачу надзора за соблюдением прав заключенных, также выполняет задачу органа обвинения. Обвинительная функция прокуратуры в условиях уголовного наказания во всех случаях имеет больший вес. Поэтому прокурорский надзор не может обеспечить независимую и объективную оценку, а значит, не может быть признан эффективным…».

(Современная ситуация в местах лишения свободы Республики Беларусь: Доклад, подготовленный республиканским правозащитным общественным объединением Белорусского Хельсинского комитета, 2008)

204. «57. Рабочая группа была проинформирована о том, что дела о тяжких преступлениях (терроризм, организованная преступность, торговля наркотиками, оружием и людьми и т.п.) и дела, затрагивающие политических деятелей, как правило, поручаются КГБ, чьи агенты обязаны действовать под контролем прокурора. Рабочая группа отметила, что на практике ни один из органов, участвующих в уголовно-процессуальных действиях, будь то органы министерства внутренних дел, прокуроры или судьи, не контролирует каким-либо образом положение лиц, содержащихся в изоляторах КГБ. Рабочая группа подчеркивает, что для этих задержанных весьма велика угроза злоупотреблений, а средства правовой защиты представляются не более чем гипотетическими…».

205. «Существует ещё ряд факторов, способствующих безнаказанности пыток и других видов жестокого обращения. В Уголовном кодексе Беларуси отсутствует такой вид преступления, как пытки, в соответствии с определением, данным в статье 1, и требованием пункта 2 статьи 4 Конвенции против пыток. Любые случаи пыток и других видов жестокого обращения могут рассматриваться по другим статьям Уголовного кодекса, таким как статья 426 «Превышение власти или служебных полномочий»…».

(Международная амнистия. Прекращение смертной казни в Европе: К отмене смертной казни в Беларуси, 2009)

206. «КПП ООН выразил свою озабоченность следующими проблемами:

207. - отсутствием в УК РБ специфического определения пыток, как это предусмотрено в ст. 1 Конвенции [ООН против пыток], что приводит к тому, что пытки не наказываются соответствующим образом, как того требует ст. 4 § 2 Конвенции;

208. - неспособностью официальных лиц проводить скорые, беспристрастные и полноценные расследования утверждений о пытках, доведенных до сведения властей, а также их неспособностью привлечь к ответственности виновных в пытках, как того требуют ст. ст. 12 и 13 Конвенции…».

209. «24. 8 апреля Правозащитный центр «Вясна» и МФПЧ выпустили доклад, в котором сделан вывод о том, что в настоящее время в Республике Беларусь совершается большое число актов пытки и другого бесчеловечного обращения и что органы прокуратуры и другие государственные органы не реагируют должным образом на акты пытки и отказываются возбуждать уголовные дела…».

210. Ни к каким иным способам убедиться в том, что, несмотря на обоснованные утверждения заявителя о реальной опасности подвергнуться нарушению прав, гарантированных статьей 3 ЕКПЧ, таковой не существует, органы прокуратуры и суды РФ не прибегли. При этом заявитель отдельно представил обоснованные утверждения о том, что РБ не соблюдает своих международных обязательств и, кроме того, не позволяет осуществлять эффективный контроль над их соблюдением ни со стороны международного сообщества, ни со стороны местных негосударственных организаций.

211. В частности, в докладах и иных документах международных организаций по этому поводу говорится следующее (пункты 212-231):

212. «54. Параллельно осуществлению странового мандата в отношении Беларуси еще по меньшей мере семь других обладателей мандатов специальных процедур – Специальный докладчик по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение, Специальный докладчик по вопросу о пытках и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания, Специальный представитель Генерального секретаря по вопросу о правозащитниках, Председатель-докладчик Рабочей группы по насильственным или недобровольным исчезновениям, Специальный докладчик по вопросу о независимости судей и адвокатов, Председатель-докладчик Рабочей группы по произвольным задержаниям — выступили с оценками, сходными с оценками Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси, и, будучи обеспокоены сформулированными выводами, обратились к правительству Беларуси с рядом призывов о принятии незамедлительных мер. Большинство из этих призывов не вызвали никакой реакции, и немногие представленные ответы были поверхностными. Таким образом, поскольку вся основная информация была тщательным образом проверена, все соответствующие специальные процедуры пришли к единому мнению о положении в области прав человека в Беларуси.

213. 55. В то же время выводы и оценки Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси были подтверждены и полностью поддержаны большинством важных европейских или евроатлантических организаций, в частности ОБСЕ, Парламентской ассамблеей ОБСЕ, Советом Европы, Парламентской ассамблеей Совета Европы, Европейским советом, Европарламентом, Еврокомиссией и Парламентской ассамблеей НАТО».

214. «…Специальный докладчик с сожалением отмечает, что в 2006 году, как и в 2004 и 2005 годах, правительство Беларуси не дало положительного ответа на его просьбу о посещении страны и вообще не сотрудничало с ним при выполнении им своего мандата…

215. 58. Правительство Беларуси не учло ни одной из рекомендаций, сделанных Специальным докладчиком (E/CN.4/2006/36, пункт 95). Оно продолжало игнорировать рекомендации, вынесенные другими специальными процедурами, например Рабочей группой по произвольным задержаниям (см. E/CN.4/2005/6/Add.3), или договорными органами, например Комитетом по правам человека. На практике политическая система Беларуси не совместима с концепцией прав человека, закрепленной в Уставе и международных договорах о правах человека, стороной которых является Беларусь…

216. 59. Настоящий доклад свидетельствует о том, что Беларусь не соблюдает обязательств, принятых в соответствии с международными договорами по правам человека, к которым она присоединилась.

217. Республика Беларусь не соблюдает также обязательства по представлению докладов, предусмотренные ратифицированными ею международными договорами. Так, просроченные доклады не были представлены соответственно Комитету по экономическим, социальным и культурным правам (подлежали представлению в 1999 и 2004 годах); Комитету по правам человека (подлежал представлению в 2001 году); Комитету против пыток (подлежали представлению в 2000 и 2004 годах); Комитету по ликвидации дискриминации в отношении женщин (подлежал представлению в сентябре 2006 года) и Комитету по правам ребенка в соответствии с Факультативным протоколом, касающимся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии (подлежал представлению в 2004 году)».

(Совет по правам человека ООН: Доклад Специального докладчика по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси, 15 января 2007 года, А/HRC/4/16)

218. «Генеральная ассамблея [ООН]… выражает глубокую обеспокоенность… по поводу того, что правительство Беларуси не в полной мере сотрудничает со всеми механизмами Совета по правам человека, в частности со специальными докладчиками по вопросу о положении в области прав человека в Беларуси, отмечая серьезную обеспокоенность в связи с продолжающимися систематическими нарушениями прав человека в Беларуси и дальнейшей эрозией демократического процесса, которую выразили семь независимых экспертов по правам человека Организации Объединенных Наций в заявлении от 29 марта 2006 года…».

(Генеральная ассамблея ООН: Положение в области прав человека в Беларуси : резолюция, принятая Генеральной ассамблеей ООН, 20 марта 2008 года, A/RES/62/169)

219. «Представители неправительственных организаций не имеют доступа в места заключения. В своём докладе на 56-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в 2001 году Специальный докладчик ООН по пыткам заявил, что регулярные инспекции мест содержания под стражей «представляют собой наиболее эффективные меры по предупреждению пыток…».

(Международная амнистия. Прекращение смертной казни в Европе: К отмене смертной казни в Беларуси, 2009)

220. «Несмотря на то, что еще в 2006 году при Минюсте и областных управлениях юстиции были созданы комиссии по осуществлению общественного контроля за местами лишения свободы, их посещения пенитенциарных учреждений носят несистемный характер, не были проведены надлежащие исследования условий содержания заключенных с выработкой конкретных рекомендаций соответствующим государственным органам по исправлению выявленных недостатков…

221. В ситуации отсутствия общественного контроля за деятельностью органов МВД и других силовых ведомств случаи превышения должностных полномочий в значительной степени остаются безнаказанными».

(Вясна. Ситуация с правами человека в Беларуси в 2008 году. Аналитический обзор, 2009)

222. «Несмотря на многочисленные запросы, направлявшиеся белорусским министерствам с 20 сентября 2007 г., миссии не была предоставлена возможность… посетить места заключения…

223. Тема условий содержания заключенных в белорусских тюрьмах мало исследована, в Беларуси не существует никаких опубликованных официальных источников на данную тему. Гражданский контроль над местами заключения практически отсутствует. За последние годы ни одна независимая правозащитная организация не смогла получить доступ к местам лишения свободы с целью проведения мониторинга условий содержания…

224. КПЧ ООН также выразил сожаление, что надзор за местами содержания под стражей находится в компетенции Генеральной Прокуратуры, и что не существует независимых механизмов расследования жалоб, поданных лицами, находящимися в заключении.

225. РБ ратифицировала Конвенцию ООН против пыток 13 марта 1987 г. Она вступила в силу 26 июня 1987 г. На настоящий момент РБ представила в КПП ООН три доклада (первоначальный и два периодических). Третий периодический доклад (последний на сегодняшний день), который должен был быть представлен в 1996 году, был подан в КПП ООН только в апреле 2000 г. Четвертый и пятый периодические доклады должны были быть представлены 25 июня 2000 г. и 25 июня 2004 г., но на момент публикации доклада этого не было сделано.

226. Третий периодический доклад содержит почти исключительно краткое изложение законодательства, которое может относиться к сфере применения Конвенции. Также приводится краткая справка об обучении сотрудников правоохранительных органов по вопросам предотвращения пыток.

227. В Заключительных комментариях, принятых после третьего периодического доклада РБ, КПП ООН не отметил никаких позитивных изменений в применении существенных положений Конвенции…

228. КПП ООН рекомендовал белорусским властям, в частности, предпринять усилия по улучшению условий в тюрьмах и СИЗО и сделать возможным посещение мест заключения заслуживающими доверия беспристрастными наблюдателями, чьи выводы были бы доступны общественности. По наблюдениям миссии МФПЧ-Вясна, эти рекомендации не были исполнены…».

229. «Закон дает право общественным объединениям в установленном порядке контролировать деятельность органов, исполняющих наказания и иные меры уголовной ответственности, и содействовать им. Общественные объединения также имеют право принимать участие в исправлении осужденных. Для посещения учреждений, исполняющих наказания, представителям средств массовой информации и иным лицам необходимо иметь разрешение администрации этих учреждений или соответствующих вышестоящих органов (Ст. 22 УИК). Однако на практике правом на посещение ИУ могут пользоваться лишь представители тех общественных объединений, которые включены в состав республиканской и областных наблюдательных комиссий, сформированных Министерством юстиции и его территориальными органами. Формирование данных комиссий проводилось в закрытом режиме, лишь в Могилевской областной комиссии в ее состав вошел представитель правозащитной организации. В последний год члены комиссий начали проводить плановые посещения учреждений…».

230. «…Республика Беларусь не выполняет требования статьи 2 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Авторы доклада предложили Специальному докладчику по вопросу о пытках посетить Беларусь, но эта поездка до сих пор не состоялась…».

231. «55. Рабочая группа также отмечает, что она не могла провести встречи или беседы с рядом задержанных без санкции органов следствия и что эти ограничения не отменялись даже после завершения предварительного следствия. Рабочая группа особенно обеспокоена положением лиц, пребывающих в местах содержания под стражей, которые находятся в ведении КГБ. Рабочая группа отмечает, насколько трудно ей было получить доступ к этим лицам и местам. Несмотря на ее настойчивые просьбы о таких посещениях, ей не разрешили посетить места содержания под стражей, находящиеся в ведении КГБ…».

Вопрос 2.

232. Было ли задержание и содержание заявителя под стражей в ожидании выдачи «законным» по смыслу подпункта «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции [ЕКПЧ]? (в переводе Уполномоченного РФ при ЕСПЧ; см. Приложение 16)

Ответ на вопрос 2.

233. Задержание и содержание заявителя под стражей в ожидании выдачи в периоды с 08 сентября 2008 года по 24 мая 2009 года и с 08 июля по 08 сентября 2009 года не было «законным» по смыслу подпункта «f» пункта 1 статьи 5 ЕКПЧ, так как

234. (a) в период с 08 по 10 сентября 2008 года заявитель был задержан на 48 часов со ссылкой на статью 61 Минской конвенции (см. Приложение 17), то есть с целью осуществления его выдачи, как гражданина РБ, для привлечения к ответственности за предполагаемое совершение на ее территории вымогательства, но до получения соответствующего ходатайства,

235. в нарушение положений части 2 статьи 22 Конституции РФ, предусматривающей, что до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию за срок более 48 часов, с учетом того, что

236. заявитель ранее уже был задержан на максимально допустимые 48 часов в период с 16 по 18 декабря 2006 года (см. Приложения 18 и 19) в связи с нахождением в международном розыске и с целью осуществления выдачи РБ для привлечения к уголовной ответственности за совершение того же самого преступления, но был отпущен в связи с признанием его гражданином РФ, не подлежащим выдаче,

237. а также повторно был незаконно задержан на 48 часов в период с 07 по 09 июля 2008 года на том же самом основании, после чего 08 июля 2008 года возбужденное на территории РБ дело было принято к производству российским следователем (см. Приложение 20) в соответствии со статьей 72 Минской конвенции и на основании ходатайства заместителя Генерального прокурора РБ от 31 января 2007 года в связи с признанием заявителя властями РБ и РФ гражданином РФ (см. Приложение 21), а затем 08 сентября 2008 года возвращено для расследования в РБ в связи с признанием заявителя гражданином РБ (см. Приложение 22), по причине чего он был 08 сентября 2008 года задержан на 48 часов в третий раз,

238. несмотря на вынесение 08 сентября 2008 года постановления об отмене избранной в отношении заявителя 09 июля 2008 года меры пресечения в виде заключения под стражу (см. Приложение 23), что в соответствии со статьями 50 и 51 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года предполагает необходимость незамедлительного освобождения лица, которое так и не было осуществлено, а также

239. в нарушение положений главы 13 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее – УПК РФ), решение о применимости которой к случаям лишения свободы с целью выдачи было принято Конституционным Судом РФ (Определение № 333-О-П от 01 марта 2007 г.), хотя и без разъяснения соответствующего порядка, что вызывает необходимость использования аналогии закона, в том числе, в нарушение требований

240. пункта 1 части 10 и части 12 статьи 109 УПК РФ, предусматривающих, mutatis mutandis, что в случае повторного лишения лица свободы его срок исчисляется с учетом времени, проведенного под стражей ранее, включая время, на которое лицо было задержано, и

241. части 2 статьи 109 УПК РФ, предусматривающих, mutatis mutandis, что срок заключения под стражу, примененного по судебному решению, может быть продлен только судом, с учетом того, что

242. заявитель к этому моменту фактически содержался под стражей в течение более двух месяцев (16-18 декабря 2006 года и 07 июля – 08 сентября 2008 года), в том числе, в течение двух месяцев и одного дня непрерывно, из них

243. с 09 июля по 08 сентября 2008 года – по судебному решению с той целью, чтобы он предстал перед российским судом по подозрению в совершении указанного выше преступления, расследование которого на этот период времени было передано из РБ в РФ (см. Приложение 24), что предполагало возможность продолжения лишения свободы

244. только по судебному решению и

245. только по правилам избрания названной меры пресечения на срок, превышающий 2 месяца, чего не было сделано, при том, что

246. на необходимость учета периода содержания под стражей с 08 июля (ошибочно принятого вместо 07 июля за день задержания) по 08 сентября 2008 года с целью определения оснований и условий продления названной меры пресечения впоследствии прямо указали Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в своем кассационном определении от 28 июля 2009 года (см. Приложение 2) и L-ский областной суд в своем постановлении от 04 сентября 2009 года (см. Приложение 25);

247. (b) в период с 10 сентября 2008 года по 28 апреля 2009 года заявитель продолжал содержаться под стражей на основании незаконного постановления N-ского городского суда от 10 сентября 2008 года (см. Приложение 26),

248. которым не был определен конкретный срок лишения свободы, как того требуют положения части 2 статьи 109 УПК РФ применительно к случаям заключения под стражу на срок, превышающий 2 месяца,

249. которое, применительно к периоду с 18 октября 2008 года, дополнительно нарушало требования части 1 статьи 62 Минской конвенции, предусматривающей необходимость освобождения лица, содержащегося под стражей с целью выдачи, в случае отсутствия требования о его выдаче в течение 40 дней (см. Постановление ЕСПЧ по делу «Худякова против России» от 08 января 2009 года, пар. 65 (Khudyakova v. Russia, no. 13474/04, § 65, 08 January 2009)), так как указанное требование

250. было предоставлено заявителю в виде ксерокопии только 22 мая 2009 года,

251. судя по виду документа, поступило в прокуратуру L-ской области из Генеральной прокуратуры РФ по факсу 04 мая 2009 года (см. Приложение 11) и

252. было впервые представлено в суде с целью рассмотрения вопроса о лишении заявителя свободы только 25 мая 2009 года (см. Приложение 27), при том, что

253. на отсутствие указанного требования в материалах дела прямо указала Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в своем кассационном определении от 28 апреля 2009 года (см. Приложение 1), а

254. о приобщении его «в настоящее время» к материалам дела прокурор Якубенко Ю.В. заявил впервые в судебном заседании 22 мая 2009 года в L-ском областном суде при рассмотрении вопроса о законности решения о выдаче заявителя (см. Приложение 28),

255. которое, применительно к периоду с 08 января по 28 апреля 2009 года (с 06 января, если учитывать время задержания 16-18 декабря 2006 года), дополнительно нарушало требования части 2 статьи 109 УПК РФ, не предполагающей возможности заключения лица под стражу на срок, превышающий 6 месяцев, без вынесения отдельного постановления о его продлении, при том, что незаконность лишения свободы признана

256. Правительством РФ в своем Меморандуме применительно к периоду времени с 11 ноября 2008 года по 27 апреля 2009 (п. 23 английской версии),

257. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ в ее кассационном определении от 28 июля 2009 года применительно к неназванному периоду времени, приходящемуся на рассматриваемый (см. Приложение 2);

258. (c) в период с 28 апреля по 25 мая 2009 года заявитель продолжал содержаться под стражей на основании кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 апреля 2009 года (см. Приложение 1), которым срок заключения был продлен на один месяц, до 28 мая 2009 года, незаконно, так как решение принято

259. в нарушение положений части 2 статьи 109 УПК РФ, определяющей, какой именно суд правомочен принимать решение о продлении срока заключения под стражу, и не наделяющей Верховный Суд РФ таким правом,

260. в отсутствие ходатайства прокурора о продлении срока заключения под стражу, необходимость наличия которого вытекает из статьи 466 УПК РФ с учетом смысла, придаваемого ей на практике, в том числе, по делу заявителя (см. Приложения 26, 27 и 29); названное решение принято в результате рассмотрения кассационных жалоб заявителя и его представителей на определение L-ского областного суда от 04 марта 2009 года, которым им было отказано в удовлетворении жалобы на постановление о выдаче,

261. без участия в судебном заседании заявителя, что противоречит требованиям части 5 статьи 108 УПК РФ,

262. несмотря на отсутствие в материалах дела требования о выдаче, на что прямо указано в самом определении, и за пределами максимально допустимого в соответствии с частью 1 статьи 62 Минской конвенции срока содержания под стражей до поступления такого требования;

263. (d) в период с 08 по 28 июля 2009 года заявитель содержался под стражей на основании постановления N-ского городского суда от 25 мая 2009 года, которым срок содержания его под стражей был продлен до 08 сентября 2009 года (см. Приложение 27), что не соответствует требованиям закона, так как к 08 июля 2009 года (к 06 июля, если учитывать время задержания 16-18 декабря 2006 года) общий срок лишения заявителя свободы составил 12 месяцев, то есть достиг максимально допустимого в соответствии со статьей 109 УПК РФ для случаев, когда лицо подозревается в совершении тяжкого преступления, которым, по российской классификации, является предусмотренное частью 3 статьи 208 УК РБ вымогательство, в совершении которого заявитель обвиняется, и не подлежал продлению, что подтверждается содержанием постановления L-ского областного суда от 04 сентября 2009 года (см. Приложение 25);

264. (e) в период с 28 июля по 04 сентября 2009 года заявитель продолжал незаконно содержаться под стражей свыше 12 месяцев, несмотря на вынесение 28 июля 2009 года Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ кассационного определения, которым признаны нарушение права заявителя на свободу и чрезмерная длительность содержания его под стражей, но без принятия решения об освобождении из под стражи, а с изменением меры пресечения на залог в 3000000 рублей, который так и не был внесен заявителем по причине отсутствия соответствующих средств (см. Приложение 2);

265. (f) в период с 04 по 09 сентября 2009 года заявитель продолжал незаконно содержаться под стражей, несмотря на принятие 04 сентября 2009 года Lским областным судом постановления об отказе в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания под стражей, которым, в частности, прямо признано, что заявитель содержится под стражей в течение почти 14 месяцев при отсутствии законных основания содержать его под стражей более 12 месяцев (см. Приложение 25), при том, что представитель заявителя в тот же день направил ходатайства об освобождении заявителя из-под стражи в связи с признанной судом незаконностью продолжения лишения его свободы прокурору L-ской области, начальнику отдела по надзору за исполнением законов в исправительно-трудовых учреждениях прокуратуры L-ской области, прокурору по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях и начальнику места содержания заявителя под стражей (см. Приложение 30).

Вопрос 3.

266. Являлись ли положения законодательства Российской Федерации, регламентирующие содержание заявителя под стражей в ожидании выдачи, в достаточной степени ясными? (см. постановление Европейского Суда по делу «Насруллоев против Российской Федерации» (Nasrulloyev v. Russia) от 11 октября 2007 г., жалоба № 656/06) В частности, предоставляли ли они заявителю возможность оценить длительность содержания его под стражей в ожидании выдачи? Соответствовала ли общая длительность содержания заявителя под стражей требованиям подпункта «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции [ЕКПЧ]? (в переводе Уполномоченного РФ при ЕСПЧ; см. Приложение 16)

Ответ на вопрос 3.

Ясность и предсказуемость законодательства

267. Положения законодательства РФ, регламентирующие содержание заявителя под стражей в ожидании выдачи, не отвечали требованиям, предъявляемым подпунктом «f» пункта 1 статьи 5 ЕКПЧ к качеству «закона», а именно – ясности и предсказуемости, и, в частности, не предоставляли заявителю возможности оценить длительность содержания его под стражей в ожидании выдачи, в результате чего имел место произвол властей.

268. Это подтверждается тем, что правоприменители (суды, органы прокуратуры) различным образом отвечают на вопрос о том, какие именно нормы права регулируют заключение лица под стражу с целью выдачи.

269. Одни считают, что заключение лица под стражу с целью выдачи является бессрочным, так как статья 466 УПК РФ, прямо предназначенная для регулирования этого вопроса, не содержит каких-либо требований, касающихся сроков. Другие полагают, что в данном случае, наряду со статьей 466 УПК РФ и с учетом ее содержания, должны применяться положения главы 13 УПК РФ, а именно – статьей 108 и 109, предусматривающих, среди прочего, что

270. содержание лица под стражей не может превышать 2 месяцев (часть 1 статьи 109 УПК РФ),

271. этот срок по ходатайству прокурора (статья 466 УПК РФ) может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев (часть 2 статьи 109 УПК РФ),

272. дальнейшее продление срока может быть осуществлено по ходатайству прокурора (статья 466 УПК РФ) только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, судьей районного суда на срок до 12 месяцев (часть 2 статьи 109 УПК РФ),

273. свыше 12 месяцев срок может быть продлен по ходатайству прокурора (статья 466 УПК РФ) только в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, судьей суда уровня субъекта Российской Федерации (часть 3 статьи 109 УПК РФ).

274. Кроме того, даже в случае согласия с применимостью положений главы 13 УПК РФ, суды и иные органы расходятся в способах их конкретного применения. Одни считают, что при определении соответствующего порядка, оснований и условий избрания или продления меры пресечения в виде заключения под стражу с целью выдачи, которые, как показано выше, зависят от срока содержания под стражей, период лишения лица свободы с той целью, чтобы оно предстало перед российским судом по подозрению в совершении преступления, не должен засчитываться при определении периода лишения лица свободы с целью выдачи. В том время как другие правоприменители считают, что иной вывод следует из положений пункта 1 части 10 и части 12 статьи 109 УПК РФ.

275. Несмотря на приведенное в Меморандуме властей РФ утверждение, что с момента принятия 01 марта 2007 года Конституционным Судом РФ Определения № 333-О-П, в соответствии с которым положения главы 13 УПК РФ должны применяться к случаям заключения лица под стражу с целью выдачи, законодательство Российской Федерации отвечает требованиям ясности и предсказуемости (п.п. 24-30 английской версии Меморандума), это, по мнению заявителя, не соответствует действительности. Конституционный Суд РФ в своем Определении не ответил на вопрос о том, «на основании каких правовых норм и в каком порядке должно осуществляться продление сроков содержания под стражей лиц, к которым содержание под стражей как мера пресечения применено в соответствии со статьей 466 УПК РФ в целях обеспечения их возможной выдачи иностранному государству для осуществления уголовного преследования». Другими словами, он не ответил на вопрос, поставленный перед ним ранее Генеральным прокурором РФ в ходатайстве об официальном разъяснении Определения Конституционного Суда РФ от 04 апреля 2006 года № 101-О, также оставленным без ответа Определением № 158-О от 11 июля 2006 года в связи с его выходом за пределы компетенции Конституционного Суда РФ.

276. Тот факт, что Определения Конституционного Суда РФ не оказали положительного влияния на законодательное регулирование рассматриваемого вопроса, подтверждается противоречивым применением норм права различными правоприменителями по делу заявителя.

277. Так, судья N-ского городского суда L-ской области Соловьева С.С. в своем постановлении от 10 сентября 2008 года (см. Приложение 26), судебная коллегия по уголовным делам L-ского областного суда в составе судей Балакиной Б.Б., Отказовой О.О. и Касцевой К.К. в своем кассационном определении от 24 сентября 2008 года (см. Приложение 31), а также Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе судей Аистова А.А., Кизаева К.К. и Патанина П.П. в своем кассационном определении от 28 апреля 2009 года (см. Приложение 1) со всей очевидностью отказались применять положения главы 13 УПК РФ, обосновав свои решения исключительно ссылкой на статью 466 УПК РФ.

278. В то же время судья того же N-ского городского суда L-ской области Кротова К.К. в своем постановлении от 25 мая 2009 года (см. Приложение 27), пусть и без явных ссылок на положения статьи 109 УПК РФ и без приведения каких-либо указанных в ней оснований, условий и порядка продления меры пресечения, тем не менее, принимая решение о продлении меры пресечения в отношении заявителя, ограничила ее сроком в 12 месяцев, который предусмотрен исключительно частью 2 статьи 109 УПК РФ. Однако при этом судья отказалась засчитывать в этот срок период заключения под стражей до 08 сентября 2008 года, вопреки требованиям пункта 1 части 10 и части 12 статьи 109 УПК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам L-ского областного суда в составе судей Митрошкина М.М., Талалаева Т.Т. и Огарковой О.О. в своем кассационном определении от 03 июня 2009 года (см. Приложение 32) согласилась с таким применением закона, дополнительно указав в качестве основания продления меры пресечения «интересы общества».

279. Наконец, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе судей Иволгина И.И., Тарасова Т.Т. и Басуриной Б.Б. в своем кассационном определении от 28 июля 2009 года (см. Приложение 2) и судья L-ского областного суда Стрепетов С.С. в своем постановлении от 04 сентября 2009 года (см. Приложение 25) прямо указали не только на необходимость применения положений статьи 109 УПК РФ, в том числе, в части ограничения времени заключения под стражу, но и учета периода лишения заявителя свободы до 08 сентября 2008 года.

280. Однако смысл положений статьи 62 Минской конвенции, предусматривающей необходимость освободить лицо из-под стражи в случае, если по истечении 40 дней с момента лишения его свободы с целью выдачи не поступит соответствующий запрос (см. Постановление ЕСПЧ по делу «Худякова против России», пар. 65 (Khudyakova, § 65)), который должен быть представлен суду, принимающему решение о заключении лица под стражу, к сожалению, не был принят во внимание ни одним из судов, несмотря на включение представителем заявителя соответствующих доводов в многочисленные жалобы (см., например, Приложение 33).

281. При этом представители прокуратуры РФ продолжали настаивать на том, что положения главы 13 УПК РФ неприменимы к случаям заключения лица под стражу с целью выдачи, которое является бессрочным и регулируется исключительно статьей 466 УПК РФ, подробно изложив свои аргументы, например, в кассационном представлении от 04 сентября 2009 года (см. Приложение 34) на решение судьи L-ского областного суда от того же числа (см. Приложение 25), где, в частности, указали:

282. «Исчисления срока содержания Галкина Д.Р. под стражей с 08.07.08 противоречит как действующему законодательству, так и решению N-ского суда от 25 мая 2009 года о продлении срока содержания Галкину Д.Р. до 12 месяцев, то есть до 08.09.09, оставленному в силе кассационной инстанцией L-ского областного суда.

283. Кроме того, одним из оснований отказа судом в удовлетворении ходатайства заместителя прокурора области о продлении срока содержания под стражей Галкину Д.Р. стал вывод о том, что в соответствии с ч. 2 ст. 109 УПК РФ срок содержания под стражей может быть продлен до 18 месяцев только в исключительном случае, если лицо обвиняется в совершении особо тяжкого преступления. Так как в Российской Федерации совершенное Галкиным Д.Р. преступление считается тяжким, оснований для продления не имеется.

284. С указанным выводом суда согласиться также нельзя, поскольку в данном случае должны применяться положения ст. 466 УПК РФ.

285. Возможность применения норм УПК РФ при разрешении вопросов, связанных со сроком содержания под стражей лиц, в отношении которых рассматривается просьба иностранного государства об их выдаче для уголовного преследования, разъяснены Конституционным Судом РФ 04.04.06 в [О]пределении № 101-О по жалобе Насруллоева.

286. Конституционный Суд РФ в своем [О]пределении от 11.07.06 № 158-О указал, что в [О]пределении № 101-О Суд не решал и не мог решать вопрос о том, какие именно нормы уголовно-процессуального законодательства в системе действующего правового регулирования призваны определять порядок и сроки содержания под стражей лица, подлежащего выдаче иностранному государству для осуществления уголовного преследования. Данный вопрос не затрагивался в [О]пределении № 101-О, его разрешение выходит за рамки компетенции Конституционного Суда РФ и относится к ведению судов общей юрисдикции.

287. Вопрос о сроках содержания под стражей лиц, в отношении которых решается вопрос о выдаче, неоднократно был предметом рассмотрения в Верховном Суде РФ. Так, в кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 08.06.05 по делу о выдаче в Республику Армению Адуляна М.К. указывается, что срок содержания под стражей не регулируется положениями ст. 109 УПК РФ…».

288. Приведенные примеры применения судами законодательства Российской Федерации, регламентирующего содержание заявителя под стражей в ожидании выдачи, равно как изложенная выше позиция прокуратуры по вопросу его применения со всей очевидностью опровергают приведенные в Меморандуме властей РФ утверждения о том, что практика Конституционного Суда РФ придала законодательству необходимую ясность и предсказуемость.

289. Кроме того, рассматриваемое законодательство уже было предметом рассмотрения ЕСПЧ при принятии Постановления по делу «Насруллоев против России» от 11 октября 2007 года (Nasrulloyev v. Russia, no. 656/06, 11 October 2007) и в рамках разбирательства последующих дел, касающихся этой же проблемы (см., например, Постановление ЕСПЧ по делу «Исмоилов и другие против России» от 24 апреля 2008 года (Ismoilov and Others v. Russia, no. 2947/06, 24 April 2008)), и было признано не соответствующим требованиям ЕКПЧ.

290. Уже в самом раннем Постановлении ЕСПЧ по делу «Насруллоев против России» предметом анализа была статья 466 УПК РФ именно в той редакции, в которой она была применена в деле заявителя. Данная редакция статьи действует с 11 июля 2003 года, когда вступил в силу федеральный закон № 92-ФЗ от 04 июля 2007 года, которым в нее были внесены изменения. Никаких изменений российского законодательства или корректировки практики его применения, кроме появления названных выше Определений Конституционного Суда РФ, порядок использования которых остается непонятным, не были направлены на исправление порядка регулирования вопросов содержания лица под стражей с целью выдачи с тем, чтобы он начал отвечать требованиям подпункта «f» пункта 1 статьи 5 ЕКПЧ.

Длительность заключения под стражу

291. Общая длительность содержания заявителя под стражей, которая, с учетом времени лишения его свободы с той целью, чтобы он предстал перед судом по подозрению в совершении преступления, в период с 07 июля по 07 сентября составила 14 месяцев и 3 дня (16-18 декабря 2006 года, 07 июля 2008 года – 08 сентября 2009 года) не соответствует, по мнению заявителя, требованиям подпункта «f» пункта 1 статьи 5 ЕКПЧ (см. Постановление ЕСПЧ по делу «Рябикин против России», п.п. 131-133 (Ryabikin, §§ 131-133)).

292. В период, по меньшей мере, с 16 декабря 2008 года, когда было вынесено постановление заместителя Генерального прокурора РФ о выдаче заявителя, по 08 сентября 2009 года, когда он был выпущен из-под стражи, власти РФ не предпринимали никаких мер, связанных с проверкой возможности выдачи заявителя в РБ или каким-либо иным образом касающихся этого вопроса.

293. В период времени с 05 января 2009 года, когда заявитель подал в суд свою первую жалобу на указанное выше постановление о выдаче (см. Приложение 35), по 08 сентября 2009 года он содержался под стражей исключительно по причине рассмотрения его жалоб L-ским областным судом и пересмотра вынесенных им определений Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ.

294. При этом первое рассмотрение дела по его жалобе состоялось только 04 марта 2009 года, а на пересмотр Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ вынесенных L-ским областным судом определений и возвращение их в связи с отменой в первую инстанцию потребовалось 2 месяца и 18 дней (с 04 марта по 22 мая 2009 года) и 4 месяца и 4 дня (с 22 мая 2009 по 26 августа 2009 года) соответственно, что не может, по мнению заявителя, быть признано разумным сроком, учитывая, что все это время он находился под стражей в ожидании результатов судебной проверки постановления о его выдаче.

Заявление по вопросу о справедливой компенсации

295. Так как имевшие место нарушения конвенционных прав, особенно сохранение в течение длительного времени ситуации реального риска быть выданным РБ, где он вновь может быть подвергнут пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, а затем – наказанию, вызвало у заявителя непрекращающееся чувство страха и создало хроническую стрессовую ситуацию, он полагает, что самого признания факта нарушения прав в данном случае будет недостаточно. По этой причине и на основании статьи 41 ЕКПЧ он просит присудить ему справедливую компенсацию в возмещение причиненного ему морального вреда, размер которой он оставляет на усмотрение ЕСПЧ.

___________________________ (подпись)

Приложения:

1. Копия кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 апреля 2009 года – страницы 1-5.

2. Копия кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 июля 2009 года – страницы 6-9.

3. Копия определения L-ского областного суда от 22 мая 2009 года – страницы 10-13.

4. Копия определения L-ского областного суда от 26 августа 2009 года – страницы 14-15.

5. Копия кассационного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21 января 2010 года – страницы 16-20.

6. Копия постановления заместителя Генерального прокурора РФ об удовлетворении запроса Генеральной прокуратуры Республики Беларусь о выдаче Галкина Д. Р. от 16 декабря 2008 года – страницы 21-22.

7. Копия уведомления Уполномоченного РФ при ЕСПЧ, адресованного Генеральному прокурору РФ, о применении по делу «Галкин против Российской Федерации» правила 39 регламента ЕСПЧ от 24 апреля 2009 года – страницы 23-24.

8. Копия уведомления Генеральной прокуратуры РФ, адресованного директору Федеральной службы исполнения наказаний РФ о применении по делу «Галкин против Российской Федерации» правила 39 регламента ЕСПЧ от 30 апреля 2009 года – страница 25.

9. Копия протокола судебного заседания L-ского областного суда от 26 августа 2009 года – страницы 26-41.

10. Копия постановления белорусского следователя о применении к Галкину Д. Р. меры пресечения в виде заключения под стражу от 09 сентября 2008 года – страницы 42-45.

11. Копия ходатайства заместителя Генерального прокурора РБ, адресованного заместителю Генерального прокурора РФ, о выдаче Галкина Д. Р. от 12 сентября 2008 года – страницы 46-47.

12. Копия кассационной жалобы Галкина Д. Р. от 01 сентября 2009 года на определение L-ского областного суда от 26 августа 2009 года – страницы 48-55.

13. Копия письма прокуратуры L-ской области, адресованного Управлению Федеральной службы безопасности РФ по L-ской области, от 16 сентября 2008 года – страница 56.

14. Копия ответа начальника Управления Федеральной службы безопасности РФ по L-ской области на письмо заместителя прокурора области, датированное 16 сентября 2008 года, от 23 сентября 2008 года – страница 57.

15. Копия заключения о результатах экстрадиционной проверки в отношении Галкина Д. Р., разыскиваемого правоохранительными органами Республики Беларусь, от 15 сентября 2008 года – страницы 58-61.

16. Копия письма Уполномоченного РФ при ЕСПЧ Генеральному прокурору РФ от 05 августа 2009 года – страницы 62-64.

17. Копия акта о задержании Галкина Д. Р. оперуполномоченным Управления по борьбе с организованной преступностью при Главном управлении внутренних дел по L-ской области от 08 сентября 2008 года – страницы 65-66.

18. Копия заключения об экстрадиции от 18 декабря 2006 года – страница 67.

19. Копия письма из Прокуратуры г. Москвы в Генеральную прокуратуру РФ от 28 декабря 2006 года – страница 68.

20. Копия постановления следователя Коровиной К.К. о принятии уголовного дела к производству от 08 июля 2008 года – страница 69.

21. Копия письма заместителю Генерального прокурора РФ от заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь от 31 января 2007 года – страницы 70-71.

22. Копия постановления следователя Коровиной К.К. о передаче уголовного дела руководителю следственного органа для направления по территориальности от 08 сентября 2008 года – страницы 72-75.

23. Копия постановления следователя Коровиной К.К. об отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Галкина Д. Р. от 08 сентября 2008 года – страницы 76-79.

24. Копия постановления N-ского городского суда об избрании Галкину Д. Р. меры пресечения в виде заключения под стражу от 09 июля 2008 года – страницы 80-83.

25. Копия постановления L-ского областного суда об отказе в удовлетворении ходатайства о продлении срока содержания Галкина Д. Р. под стражей от 04 сентября 2009 года – страницы 84-87.

26. Копия постановления N-ского городского суда L-ской области об избрании Галкину Д. Р. меры пресечения в виде заключения под стражу от 10 сентября 2008 года – страницы 88-89.

27. Копия постановления N-ского городского суда L-ской области о продлении срока содержания Галкина Д. Р. под стражей от 25 мая 2009 года – страницы 90-91.

28. Копия протокола судебного заседания L-ского областного суда от 22 мая 2009 года – страницы 92-111.

29. Копия постановления заместителя прокурора L-ской области о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания Галкина Д. Р. под стражей от 27 августа 2009 года – страницы 112-113.

30. Копия ходатайства адвоката Богатовой Б.Б. об освобождении Галкина Д.Р. из-под стражи от 04 сентября 2009 года – страницы 114-119.

31. Копия кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам L-ского областного суда от 24 сентября 2008 года – страницы 120-121.

32. Копия кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам L-ского областного суда от 03 июня 2009 года – страницы 122-124.

33. Копия дополнений к кассационной жалобе адвоката Богатовой Б. Б. от 03 ноября 2009 года на определение L-ского областного суда от 26 августа 2009 года – страницы 125-142.

34. Копия кассационного представления прокуратуры L-ской области на постановление L-ского областного суда от 04 сентября 2009 года об отказе в удовлетворении ходатайства заместителя прокурора L-ской области о продлении срока содержания под стражей от 04 сентября 2009 года – страницы 147-150.

35. Копия жалобы Галкина Д. Р. на постановление о его выдаче от 05 января 2009 года – страницы 151-152.

36. Копия письма Министерства внутренних дел РБ от 28 ноября 2008 года – страницы 153-157.

37. Копия решения N-ского городского суда от 02 сентября 2005 года – страницы 158-159.

38. Копия решения L-ского районного суда от 23 августа 2007 года – страницы 160-163.

39. Копия письма Министерства внутренних дел РБ от 04 сентября 2007 года – страница 164.

40. Копия письма Министерства внутренних дел РБ от 14 декабря 2007 года – страница 165.

41. Копия заключения об определении принадлежности к гражданству РБ Галкина Д. Р. от 14 мая 2008 года – страницы 166-167.

42. Копия письма Министерства внутренних дел РБ от 11 июля 2008 года – страницы 168-169.

43. Копия заключения об отмене решения о признании гражданином РФ от 18 ноября 2007 года – страницы 170-171.

44. Копия ходатайства заместителя Генерального прокуратура РБ от 31 января 2007 года – страницы 172-173.

45. Копия постановления о принятии дела к производству от 08 июля 2008 года – страница 174.

46. Копия справки Посольства РБ в РФ от 20 декабря 2007 года – страница 175.

Вопросы и ответы

Задать вопрос Трекбэк

Автор: Евгений Дата: 27.07.2010. Ответить

Огромное спасибо за Вашу работу!
Простите «чайника» за следующие вопросы:
1. Наклейку со штрих-кодом на первой странице обращения. То есть, прямо на Формуляре? Под номером досье?
2. Выложенный у Вас Формуляр существенно отличается от присланного мне судом. Это не имеет значения, можно спокойно заполнять Ваш?
3. (Если предыдущий ответ положителен), «продолжите на отдельном листе» — это значит, что заполняя Формуляр в электронном виде, я автоматически перехожу на следующую страницу и т.д. Или отдельные листы (если не удалось уложиться в отведенное место) надо приложить уже к Формуляру?
4. Я указываю «Приложение 1, Приложение 2″ и т.д. А как пронумеровать и надписать эти самые Приложения? Просто чернилами надписать?
С уважением, Евгений.
- Автор: Олег Анищик Дата: 27.07.2010. Ответить
  
  Уважаемый Евгений!
  
  Спасибо за благодарность!
  
  Если Вы не сопровождаете жалобу каким бы то ни было письмом, то наклейку следует разместить прямо на формуляре, расположив ее над номером досье.
  
  Формуляр, представленный здесь, соответствует формам, которые рассылаются Европейским Судом по правам человека с июня 2010 года. Если формуляр был выслан Вам ранее, Вы можете заполнить его или воспользоваться новой формой. Старый и новый формуляры практически не отличаются с точки зрения содержания. Но если Вы все же хотите воспользоваться старым бланком, то можете скачать его в электронном виде здесь.
  
  Все ссылки на возможность приложения отдельных страниц, которые встречаются в бумажном варианте формуляра, имеют смысл только при его заполнении от руки. При использовании электронных форм Вам не нужно задумываться над этим.
  
  Вот здесь мы приводили некоторые рекомендации по оформлению приложений. Если Вы не сможете или не захотите ими воспользоваться, конечно, можно надписать приложения просто ручкой.
  
  С уважением,
  
  Олег Анищик

Задать вопрос

Перед нажатием кнопки "Отправить" я действительно ознакомился с Правилами данного сайта и понимаю, что вопросы, не соответствующие им, будут удалены без предупреждения, без уведомления и без объяснения причин.

Европейский Суд по правам человека

Образец меморандума в Европейский Суд

Вопросы и ответы

Задать вопрос

Европейский Суд по правам человека

Наши услуги

Справочная информация

Поиск по сайту